– Куда рванула-то? – встретила ее Ксения. – Убежала, не дослушала. Бак с мусором в тот же вечер мусоровоз забрал. И пакет тот вместе с прочими отходами на свалку уехал.
– Ты должна была сказать об этом полицейским!
– Делать мне больше нечего, – обиженно прогудела Ксения. – Мне лишние неприятности не нужны. И так дел невпроворот. А если бы я еще в полицию насчет того мужчины с пакетом, в бабу переодетого, обратилась, вообще бы времени ни на что не осталось.
И она с удвоенной энергией принялась за свою картошку. Было ясно, что позиция ее тверда, и Ксения с нее не сдвинется. Пришли бы полицейские вовремя, она бы им, может, и рассказала, что видела. А коли прошляпили свое счастье, не обессудьте. Ксения за ними бегать не станет.
И Кире только и оставалось, что выяснить во всех подробностях, как же выглядел мужчина, которого видела Ксения.
– Портрет его нарисовать не сможешь?
– Да ты чего? – искренне поразилась Ксения. – Я карандаш в руках со школы не держала. Да и тогда за меня по коммуналке сосед задания по изошке делал.
– Значит, не нарисуешь?
– Ни-ни, даже и не думай.
И Кира начала задавать новые вопросы. Во что мужчина был одет? Как себя вел? Может быть, волновался? Держался скованно или, наоборот, вызывающе? Киру интересовало про этого мужчину абсолютно все. И ей повезло в том плане, что Ксения оказалась отличной свидетельницей.
Незнакомый мужчина запал ей в сердце, хотя глуповатая Ксения так и не поняла до конца, ЧТО именно или КОГО именно она видела. А ведь это переодевание из женщины в мужчину выглядело очень подозрительно. Неужели полицейские были правы, заподозрив этого Кузнечика в убийстве Михаила?
Но если так, то счастье Ксении, что сам преступник ее не заметил. А то вместо продолжения своей пусть и однообразной, но зато спокойной жизни Ксения встретила бы быструю и мгновенную смерть. В том, что преступник не оставил бы в живых свидетельницу, Кира даже не сомневалась.
Если убийца хладнокровно всадил в лоб Мише пулю, то это говорило только о том, что человек он опытный и убивает не впервые. Одним трупом больше или меньше, для такого человека особой разницы уже нет.
Леся набрала номер Киры и, едва услышав ее голос, поняла, что подруга нарыла какую-то ценную информацию. Голос Киры звучал приглушенно и как-то уж слишком безразлично.
– Да? Ждете меня? А чего? Я вам все-таки понадобилась?
– Кира, ну что ты! Ты нам всегда нужна.
– Что-то с трудом в это верится. Если телефоны вдвоем сразу отключили, то это мне как следует понимать? Нужна я вам? Ждете вы моего звонка? Надеетесь, что я появлюсь? Или все-таки совсем наоборот?
– Если ты обижаешься, что мы телефоны выключили, то это Викентий виноват, – начала объяснять Леся. – Такой неприятный тип, ты бы его видела. Даже хорошо, что ты с нами не поехала. Ты бы точно не сдержалась. И тогда он не отдал бы нам расшифрованную записку.
Услышав, что они теперь могут прочесть записку, Кира немедленно сменила гнев на милость и заинтересовалась, что в записке. Она тоже решила, что речь идет о тетушке Далиле – сестре отца Михаила.
– Встречаемся возле квартиры профессора Добрякова! Я уже еду!
– И мы едем!
Лисица завел машину и тронулся с места прежде, чем Леся успела сказать, куда ему надо ехать. И если сам Лисица не заметил своего промаха, то Леся намотала себе на ус. Как она и подозревала, приятель давно знал адрес, по которому находилась бывшая квартира профессора Добрякова. Сам он не хотел звонить Кире, гордость не позволяла. А вот для Леси он придумал предлог для звонка.
– Адрес ему нужен, как же, – проворчала себе под нос Леся. – Кира ему нужна, а не какой-то там адрес.
Во дворе дома профессора стояла полицейская машина, но не из спецподразделения, а самая обычная. На таких дешевеньких «реношках» часто раскатывают патрулирующие свой участок полицейские. В принципе, полицейских сюда могло привести все, что угодно, вплоть до банальной семейной разборки. Но Леся почему-то насторожилась. И особенно ее насторожило поведение старушек-соседок, которые расположились на лавочке, возбужденно косясь на полицейскую машину и перебрасываясь репликами:
– А я ей всегда говорила…
– Подозрительные жильцы в этой квартире.
– Только вчера Анна Степановна ей замечание сделала, и вот пожалуйста! Как в воду глядела.
– А она-то зазнайка! Если зять в министры записался, это еще не значит, что у самой ума палата!
Леся невольно сделала шаг в сторону старух. А те, увлеченные разговором, ее даже не заметили.
– И ведь какая приличная квартира была! Профессор, его жена, девочки.
– Сын у них непутевый был!
– А внук и того хлеще!
– Квартиру деда в какую-то перевалочную базу превратил.
– Анна Степановна как-то к ним сунулась, так чуть в обморок не свалилась. Квартира вся в запустении, паркет испорчен, обои отклеились, побелка сыпется. А этим и горя мало. Кроватей на всех не хватает, так они палатку прямо среди комнаты поставят и спят в ней!
– С таких станется и костер прямо в квартире разжечь!
Не оставалось никаких сомнений, что речь идет о квартире Михаила и его беспокойных квартирантах. Но что же с ними случилось?
