Она запихнула фотографию в задний карман и толкнула дверь в уборную. Склонившись над раковиной, она пару раз постаралась вызвать рвоту, но потерпела неудачу. Пришлось открыть холодный кран и плеснуть водой себе в лицо. Вытерев ладони о брюки, Джессика снова вытащила фото и присмотрелась к нему повнимательнее.
Судя по надписи на обороте, на снимке были изображены Лавелль и Роб Янг.
На деле, однако, на нем были Элеанора и Тони Шо.
Элеанора до краев наполнила стакан Дарлы. В сумерках темно-бордовая жидкость казалась почти черной.
— Значит, пьем крутое красное? — Дарла хихикнула и сделала еще один глоток дорогого мерло. — По сравнению с пивом это можно считать настоящим прогрессом.
— Ради праздника, — загадочно улыбнулась Элеанора.
— Правда? — Дарла изогнула бровь. — А что мы празднуем?
Они уже распили целую бутылку. Щеки Дарлы пылали и были красными, словно вино. Элеанора в последний раз затянулась косяком, облизала два пальца и погасила окурок. Бросив его в пепельницу, она помахала перед лицом, чтобы разогнать дым.
— Сначала избавимся от улик, а затем поболтаем, — сказала она, подмигнула Дарле, взяла пепельницу и вышла. — Включи пока что-нибудь, только не очень громко.
Зайдя в ванную, Элеанора спустила все в унитаз, нажала на кнопку смыва и сполоснула пепельницу. Соседствовавшую с ванной спальню заливал лунный свет. Элеанора приоткрыла дверь и шагнула внутрь. Алисия крепко спала, засунув Барби себе под мышку. Женщина пересекла комнату и присела на край кровати, следя за тем, как дремлет и сладко посапывает ее дочь.
— Моя дорогая малышка, — прошептала она. Затем отвела со лба девочки шоколадную кудряшку, склонилась и поцеловала ее в щеку.
Внизу Дарла включила одну из популярных рок-групп. Элеанора вернула пепельницу на столик и театрально закатила глаза:
— Все кончено. Он ни о чем не узнает.
— Ну хватит, Элли, Роб — хороший парень. Могло бы быть и хуже.
— Или лучше. Он же такой зануда, ты знаешь. Помнишь, что было, когда он в последний раз обнаружил тут косяк? Мы не разговаривали два дня, а ведь дом даже не его.
— Он просто хочет всего самого лучшего для вас с Алисией.
— Правда? Ну так и я хочу. Мы определенно заслуживаем чего-нибудь поприятнее, чем жизнь в этой дыре.
— Игл-Рок совсем не дыра, — нахмурилась Дарла.
— Но и не райский уголок! Мы собираемся отсюда свалить. Сразу же, как я получу деньги.
Рука Дарлы замерла на полпути к приоткрытому рту. Она уставилась на подругу.
— Свалить? Куда? Надолго? Каникулы себе какие-то устроить?
— Я еще не решила, куда, — соврала Элеанора, потом посмотрела Дарле в глаза и пожала плечами: — Ну и, может быть, навсегда.
Дарла со злостью опустила бокал на стол; вино слегка расплескалось.
— Ты хочешь сказать, что уезжаешь? Насовсем? И давно ты это решила?
— Ну не расстраивайся, — заворковала Элеанора, — мы можем переписываться и звонить друг другу по телефону. Приезжай, когда захочешь, как только мы обустроимся!
Глаза Дарлы заблестели от слез. Элеанора вздохнула:
— Ты же знаешь, что мы не можем тут оставаться. Все поменялось. Ты же знаешь.
— Может быть, стоило бы дать Робби шанс? — возмутилась Дарла. — Позови его переехать к себе, хватит ему снимать тот гараж. Ты же знаешь, он тут же на тебе женится и с радостью усыновит Алисию. Он не боится огласки.
Элеанора почувствовала, что внутри у нее снова начинает клокотать гнев. Она хотела устроить праздничную вечеринку — порадоваться будущему,
— Послушай, милочка, — начала она. — Если ты хочешь вечно тут торчать, отвечать на звонки в редакции и рожать деток первому встречному, поступай как знаешь. Мне такое не подходит. Меня тут больше ничего не держит.
— А как насчет тех, кто тебя любит? — взорвалась Дарла. У нее по щекам потекли черные разводы туши. — Мы и есть ничто?
— Дарла, потише, ради всего святого, — шикнула Элеанора, взглянув на потолок, — Алисия уснула.
— А что будет с Робби? — настаивала Дарла. — Что он обо всем этом скажет? Я так понимаю, ты и его бросаешь? Он тебе теперь тоже не нужен?
— Он еще ничего не знает и не узнает, по крайней мере пока мы не уедем.
Элеанора жестко посмотрела на подругу:
— Я повторяю, он ничего не узнает. Ты меня поняла?
Дарла замотала головой и схватила свою сумочку.
— Я так не могу. Мне нужно к Хэнку.
— Ну, удачи, — фыркнула Элеанора, — если он не подцепил кого-нибудь на вечерок.
Внезапно ее оглушила резкая пощечина. Элеанора прижала руку к щеке и с открытым ртом уставилась на Дарлу. Та в гневе смотрела на нее; в уголках порозовевшего от вина рта у нее пенилась слюна.
— Ты ужасная эгоистка, Элеанора Лавелль. Думаешь, ты слишком хороша для Робби? Для меня? Да ты нас обоих недостойна. Мы заслуживаем лучшего.
Дарла бросилась к двери и распахнула ее настежь.
— И не думай возвращаться! — крикнула ей в спину Элеанора.
Та обернулась:
— После того, как ты так с нами обошлась? Однажды ты за это заплатишь. Попомни мои слова!
