Он лишь только пожал плечами. Мало того, что он вообще в этом не разбирался, так и оружия у него тоже не было. Минуты тянулись медленно, как резина. Каждая казалась больше часа, но в свете фонарей так и не появился ни один из хищников. Или они уже сидели в засаде, что для пауков не характерно, или давно ушли отсюда, бросив паутину.
- Хватит стоять, - крикнул со спины Тирер, - давайте, двигайтесь, а то в самом деле чего дождемся. Раньше сядем, раньше выйдем.
Посмотрев еще раз за спину, передовой вздохнул и поднялся. Следом за ним все остальные.
- Двигаться, так двигаться, - как можно спокойнее сказал Андрей, поднимая сумку.
Паутина в самом деле выглядела заброшенной, многие нити оторвались и бессильно лежали на полу, четкие и ровные узоры сетей давно смялись и оползли, рваные, отцепившиеся, с обмотанными сухими куколками прежних жертв, иногда еще висевших на стенах. Полная картина запустения некогда весьма опасного логова, даже труп паука, от которого остался только хитиновый панцирь, дополнял картину.
- Вопрос на засыпку, - шепотом поинтересовался один из искателей, - Почему они все же ушли отсюда?
- Жрать было нечего, - пожал кто-то плечами и пнул ботинком обломок панциря. Хитиновая скорлупка откатилась в сторону, легонько звякнув.
- Пауки ведь не бросают свои гнезда, - настойчиво гнул свою линию первый, - ведь так?
- Эти… Эти могут и бросить. Они же бешеные.
Андрея этот разговор не очень интересовал. Единственное, что хотелось, так это быстрее выйти из этого логова. И не важно, заброшено ли оно своими обитателями, или не заброшено. И так пауков не очень любил, особенно крупных. Чисто физическое отвращение к ним испытывал. А тут еще они с большую собаку размером, как описывают их остальные. Хотелось бы обойтись без подобных встреч.
Положительным было только то, что атмосфера разрядилась, когда искатели убедились, что никакой опасности тут нет. Шаг стал ровнее и свет фонарей, раньше нервно облизывавших стены и тщательно освещая каждый угол, успокоились, снова сконцентрировавшись на пути впереди. Этаж пересекли практически без проблем, если не считать плутания в лабиринте паутины, к которой никто не хотел прикасаться. Даже Тирер предупредил, чтобы паутину не трогали. Может, пауков здесь давно нет, а может, и остались где-то. У них сильно развито обоняние, и взяв след, они могли днями идти по нему, как запущенная, но неуправляемая торпеда, атакуя все, что попадало в радиус атаки.
Когда паутина кончилась, все с облегчением вздохнули. Перед глазами в свете фонарей снова был обыкновенный заброшенный, разваливающийся коридор, но чистый и без единого намека на паутину. Только двумя площадками ниже лежал еще один мертвый паук, точнее, его верхняя половина, все остальное было кем-то тщательно отгрызено и утащено в неизвестном направлении. Тирер остановил отряд и, присев перед трупом, взял кусочек хитинового панциря и посветил на его скол. На обломке были хорошо видны следы зубов хищника, пытавшегося разгрызть панцирь. Андрей, стоявший совсем рядом, через плечо тоже мог разглядеть следы. Хищник, кем бы он ни был, с первого раза не смог пробить панцирь и упорно скреб по нему зубами, оставив длинные и широкие царапины.
Следы при этом мало напоминали следы от челюстей хищника. От таких остались бы тонкие и глубокие бороздки, а здесь больше походило на то, как будто паука пытался съесть человек.
Тирер пришел примерно к таким же выводом, только реакция у него была совсем другая. Совершенно е удивившись, он только с отвращением отбросил обломок, сразу же вытерев руку о штанину, а потом достал свое ружье и проверил магазин. Повернувшись к Андрею, он едва слышимым через фильтр шепотом сказал:
- Пусть приготовятся, будут проблемы. Передай по цепочке.
И больше не стал задерживаться для объяснений, снова встав во главе отряда и продолжив спуск. Андрей, конечно, его послушал и передал сообщение, отчего каждый немножко и по-своему испугался и схватился за висевшее на груди оружие.
Коридор кончился неожиданно резко. Конечно, не первый этаж, но дальше все было засыпано обломками и кусками перекрытий, создавшими совершенно непроходимые завалы. Часть стены напротив так же рухнула, но уже обломки посыпались не внутрь, а наружу, оставив в стене проход примерно в два этажа высотой. Снаружи начинался плавный спуск вниз по какой-то крыше, непонятно как здесь очутившейся.
Когда первый луч света вышел наружу, пропоров темноту окружающего пространства, Тирер велел потушить все фонари и снова взяться за приборы ночного видения. Они снова выходили на открытое пространство, и не стоило привлекать никакого внимания. Особенно внимания тех, кто мог съесть того паука. Андрей догадывался, что Тирер знает, о ком идет речь, но боялся спрашивать. Проводник был немногословен и скорее ударил бы в лицо, чем ответил на поставленный вопрос.
