А положение между тем снаружи сложилось очень даже серьезное. И самое опасное, что не ясно было, в чью пользу преимущество. В таком положении, когда люди с яростью кидаются друг на друга, наплевав на то, что часом назад называли себя друзьями, это очень опасно. Потому что во время любого бунта есть те, кто продвигает идею бунтовать и те, кто защищает прежний порядок. Здесь в положении защитников оказались или самые опытные искатели, сработавшиеся с Буром, привыкшие жить у него и доверять ему, или те, кто мог назвать себя его другом, такие дрались редко когда из-за дружеских чувств, а скорее от безысходности, потому что бунтовщики, в душе все же стыдясь своего поступка, разорвут любого, кто связан с прежним. Были те, кто просто остался верен Буру, так и не поверив Тиреру.
И большая часть оставалась нейтральной и той, и другой стороне, просто бросившись грабить, не вникая в причины. Победить могла только та сторона, которая сумеет перетащить этих нейтральных к себе, чем быстрее, тем лучше, чтобы численным превосходством задавить врага. Иначе все грозило перерасти в кровопролитные перестрелки, ослаблявшие обе стороны.
Бур возглавил отряд из самых верных ему людей и попытался выбить Тирера с занимаемых позиций в комнате отдыха. Бунтовщики же держались крепко, понимая, что контроль над генератором, находившимся в соседней комнате, дает определенные преимущества. Громко переругиваясь, обе стороны стреляли через коридор без особого успеха. Тут дело было даже скорее не в меткости, а в глупости. Кто покажется в проеме, того и подстрелят. Поэтому бунтовщикам было легче. Им достаточно было сидеть на одном месте, в то время как людям Бура надо было идти вперед.
На другой стороне укрытия, у оружейки, все было с точностью наоборот. Там, прикрываясь выдвинутой вперед автоматической турелью, укрепились сторонники Бура, отбиваясь ото всех подряд, кто хотел поживиться патронами и оружием. Бур давно уже подготовил план обороны, определив наиболее удобные точки для стрелков и места, где надо собирать баррикады, но он предполагал, что враг придет снаружи, пробив внешние рубежи, а не нападет изнутри, ударив в спину.
Сейчас это все никуда не годилось, потому что нельзя было быть уверенным, что человек у тебя за спиной дерется за то же, что и ты, и не станет стрелять тебе в спину.
- Тирер! – заорал Бур, прижавшись спиной к стене, - Сволочь! Слышишь меня!
- Слышу! – крикнули с другой стороны, - Покажись, поговорим!
Бур высунул руку с пистолетом и несколько раз быстро выстрелил.
- Еще или хватит?
- Пацана отдай, тогда хватит! – крикнул Тирер с другого конца и подтвердил просьбу очередью из автомата.
С другой стороны стоявший искатель высунулся и принялся быстро стрелять по бунтовщикам. Там кто-то истошно закричал, подстреленный разрывной пулей, но и Бур победу недолго торжествовал, стрелка насквозь пробил тонкий лазерный луч, оставив в груди дырку с обгорелыми краями.
- Не высовываться! – рявкнул Бур, когда убитый со стоном свалился на пол.
***
Как только дверь за Буром захлопнулась, Мясник закрыл замок, а потом из нагрудного кармана достал второй ключ. Им он отпер высокий железный шкаф в дальнем углу, откуда быстро начал доставать оружие и боеприпасы.
- Я всегда говорил, - сообщил он Андрею, снимая забрызганный кровью халат и надевая бронежилет, - что готовым надо быть ко всему, а не только к тому, о чем раздумываешь.
Андрей сам слез с койки, чувствуя, что повязка все же мешается и поднял с пола свой автомат. Он немного походил на бельгийскую FN2000, только обойма у этой машинки вставлялась впереди, а ствол был гораздо длиннее и толще привычного, заканчивавшийся набалдашником стабилизатора. Сверху кто-то вручную врезал колламоторный прицел, заодно спилив прежнюю мушку. Ручка удобно сидела в руке, но само по себе оружие было достаточно увесистым.
Взяв со столика медицинский лейкопластырь, Андрей достал один магазин из разгрузника и примотал его к уже вставленному.
- Пока сидим здесь и ждем Бура, - сказал Мясник, вооружившись.
За спиной у него висел почти такой же автомат, как и у Андрея, а в руках был дробовик в помповой системой перезарядки. Сам Мясник нарядился в пластичный доспех из непонятного материала, но глядя на его уверенные движения, можно было сказать, что очень прочного.
Поглядев на дверь еще раз, Мясник сел на койку рядом с Андреем, держа дробовик между коленей.
- И все-таки мне интересно, почему это Бур так в тебя вцепился? – спросил он словно между прочим.
Андрей хотел было его послать, но не успел. За дверью грохнула очередь, и вырванный с мясом замок отлетел в сторону, жалобно звякнув. Мясник свалился в койки и откатился в сторону, спрятавший за одну из кроватей. Сам Андрей, от неожиданности немного растерявшийся, успел только вскочить.
