Натаниэль Фостер следовал успешному плану, расписанному на годы вперед. У него была красивая жизнь, прибыльная компания, власть и хладнокровный подход к любой ситуации.Тэя Уилсон шла к цели. У нее были амбиции, трепетная надежда и токсичные отношения, выедающие девушку изнутри.Сердце Тэи ныло.Сердце Натаниэля никогда раньше не знало, что такое боль.Их встреча не предвещала ничего хорошего, она не была запланирована и не мелькала в его плотном графике. Тогда Натаниэль впервые в жизни пошел на поводу у эмоций и не прогадал.Одна ночь. Одна истерика. Всего один миг, чтобы вспыхнуть и спалить все твердые устои.Но хватит ли сил обуздать это пламя? Удастся ли сохранить ясность ума, когда тело охвачено страстной агонией? Останется ли место любви, когда сердце сгорит дотла?«Ты огонь. И только я знаю, когда ты начнёшь обжигать».
Открываю глаза.
Как же ярко.
Белый потолок.
Снова здесь…
Мысли не вяжутся. Кажется, вижу его лицо, но дотянуться нет сил. Руки будто не мои. Они будто обмотаны веревками, как у безвольной марионетки, а кукловод забыл, что ими необходимо двигать.
Хочу пошевелить губами, но даже промычать не получается. Горло словно набито сухим песком. Зажмуриваюсь от злости, от нехватки сил повторно поднять веки. Пытаюсь ухватиться за реальность.
Тщетно. Она растворяется. Ускользает.
Я опять проваливаюсь в сон.
***
Не знаю, сколько находилась в отключке.
Невыносимо хочется встать, но тело не желает сотрудничать и игнорирует посылы мозга.
Пытаюсь дотронуться хотя бы кончиками пальцев… Без толку. Облик расплывается, как гладь воды от брошенного камня.
Я лечу в пропасть.
***
Просыпаюсь, но ненадолго. Мне говорят, что нужно есть. Говорят, что нужно начать говорить.
***
Все время, как только прихожу в сознание, ко мне лезут с однотипными вопросами. Просят говорить. Говорят, что так надо, что так мне станет легче.
Я бы хотела… Была бы рада попробовать…
***
Слышу голос. Приятный. Женский. Она просит меня открыть глаза.
Делаю.
Ярко. Слишком ярко.
Свет режет и выедает глазные яблоки.
Крепко зажмуриваюсь, но тут же заставляю себя вновь поднять веки. Боюсь, что тьма снова утянет меня.
Вижу ее мягкую приветливую улыбку, от которой где-то внутри груди зажигается слабый, но тёплый огонек, и мне уже не так страшно.
– Тэя, как ты себя чувствуешь?
Мои губы с сухостью разлипаются:
– Пить…
Девушка в белом халате подает мне стакан воды. Впиваюсь в него дрожащими пальцами и с жадностью осушаю до дна. Мимо рта льется больше половины.
– Тише-тише, дорогая, – она аккуратно касается моего плеча, второй рукой придерживая стакан у моих губ. – Как ты себя чувствуешь?
– Не знаю… – так и есть на самом деле.
Понятия не имею, что со мной, где я и почему нахожусь в этом месте.
– Где мой муж? – первое, что приходит в голову. – Он здесь? Кажется, я видела его вчера. Он приходил, когда я спала?
– Тэя, тебе нужно еще немного отдохнуть.
Девушка нежно треплет меня по плечу. Улавливаю на ее лице кроткую улыбку, но в глазах – грусть.
Улыбка выглядела нервной, а взгляд – болезненным.
От меня что-то скрывают.
Но решаю промолчать – сейчас я не в состоянии настаивать или задавать вопросы.
***
Я потеряла счет дням.
Нужно начать говорить, но, кажется, силы навсегда покинули меня. Голова затуманена. По сознанию пронесся чудовищный ураган и растрепал воспоминания в клочья. Обратил их в мелкие ошметки, перепутал, разбросал. Моя память похожа на головоломку с миллионом потенциальных решений, но правильное только одно.
Наверное, я теряю рассудок.
Мне нужно собраться. Я должна. Обязана.
***
Не знаю, сколько сплю, сколько бодрствую…
Сегодня сижу на кровати – и это уже великое достижение. До этого, по ощущениям, я не поднималась несколько дней.
– Очень рад видеть тебя в вертикальном положении, – в палату входит мужчина в белом. – Как самочувствие, Тэя?
Он широко улыбается, а меня передергивает. Его образ мне знаком.
– Лучше. Только в голове шумит, – прищурившись, изучаю лицо высокого брюнета.
– Скоро все пройдет. Я очень хочу с тобой поговорить, Тэя. Как ты на это смотришь?
– Я хочу увидеть своего мужа.
– И это мы с тобой тоже обсудим, только не здесь. Хорошо?
– Хорошо, – подсознание толкает меня на удивительно легкое согласие.
– Сейчас тебе нужно поесть. А в десять жду в своем кабинете. Сейдж проводит тебя.
Сейдж растягивает подрумяненные щеки в улыбке, и я вспоминаю ее. Это та приятная девушка, которая постоянно была рядом, когда я просыпалась.
После завтрака Сейдж, как и оговаривалось, сопровождает меня до кабинета доктора Ламберта – так было написано на его двери. Считаю, что стоит это запомнить.
Дорога вдоль коридора, по лестнице, опять прямо по коридору и налево, кажется знакомой до мельчайших деталей, вплоть до цветовой гаммы коврового покрытия на полу и ступенях. Но я решаю не зацикливаться и не придаю этому особого значения.
– Здравствуйте, – неуверенно переступаю порог кабинета и топчусь в дверях, как будто пришла без приглашения.
Сейдж мягко подталкивает меня вперед и тихо захлопывает дверь за моей спиной. Она уходит. Слышится только отдаляющийся стук ее каблучков.
– Присаживайся, Тэя, – приятно улыбается доктор Ламберт и указывает на кремовую кушетку рядом со своим креслом. – Позавтракала?
– Да, – неловко волокусь к комфортной на вид цели.
– Очень рад. Как твое настроение сегодня?
– Не могу определенно ответить. Странно себя чувствую. Не совсем понимаю, что я вообще здесь делаю, – утыкаюсь взглядом в невозмутимое лицо доктора, ожидая от него пояснений.
– Тэя, я помогаю тебе, скажем так, восстановить память. Как только мы с тобой полностью во всем разберемся и «сложим пазл», тебе можно будет вернуться домой.
