ОТВЕТ КАЮНОВА. Я уже сказал, что брал в руки. Может, этим я стер другие отпечатки?
Звонок раздался вечером, не помню, в котором часу. Я никуда не собирался уходить. На этот раз позвонили мне домой. Тот же голос, что и 26-го. Я сразу понял, с первых его слов, что это убийца Димы. Он сказал:
– Ну как, понравилось? В этот раз понравится еще больше, потому что нам надо поговорить. Станция Белозерская, Северный вокзал. Лесопосадка около станционной постройки. Половина девятого. Инструменты захвати с собой, я тебе на хранение их давал. Если не трус, то поговорим.
Я уже знал, что поеду. Взял портфель с инструментами. Зачем? Я решил, что убью этого гада – так, как он убил Диму Морозова. Сказал жене, что у меня деловая встреча. Купил на Северном вокзале билет на электричку до Белозерской, в 19.15. Приехал на станцию ровно через час, в 20.15. Было очень темно. Я пошел в лесопосадку, но заблудился и никого не встретил. Я ходил там ровно час, разозлился и бросил портфель в кусты. Уехал последней электричкой в город в 21.15. В половине одиннадцатого был дома. Это все, что я могу сказать. Мальчиков я не видел. Так же, как и Дима, они занимались в моем классе. Я и представить не мог, какая им угрожает опасность».
– Существуют показания кассирши с вокзала, которая запомнила Каюнова, купившего билет на электричку в 19.15. По ее словам, детей с ним не было, Каюнов был один. Это обстоятельство сейчас выясняется. По заключению экспертизы, мальчиков убили между восемью тридцатью и девятью часами вечера. Есть заключение экспертизы об отпечатках пальцев – на орудиях убийств найдены только одни отпечатки, и они принадлежат вашему мужу. Об этом вы уже прочитали. На Белозерской Каюнова никто не видел, очевидно, он купил билеты в автомате. В последнюю электричку с этой станции он сел один. Кстати, обратного билета у него не найдено. Нет и свидетелей, показывающих, что обратно Каюнов уехал именно электричкой. Это обстоятельство также проверяется. Он мог уехать автобусом из поселка в 20.30. Учтите, то, что он сел в последнюю электричку один, известно только с его слов.
Я перебила Ивицына:
– Но он вернулся домой в половине одиннадцатого! Я его ждала!
– Ага, значит, все-таки решились заговорить!
– Но это правда!
– А кто знает? Вы – жена, заинтересованное лицо.
– Да нет же!
– У вашего мужа был в руках портфель, когда он вернулся?
– Нет.
– Тем не менее по времени все совпадает.
– Как могли мальчики сами оказаться ночью на Белозерской?
– Я же вам сказал – выясняется! Дети играли в детективов, и убийца каким-то образом заманил их загород. Детские игры порой бывают небезопасны.
– У вас есть еще вопросы ко мне?
– Нет, вы можете идти. А вот адвокат пусть останется – я должен побеседовать с ним.
– Все уже закончилось? А где Роберт? – спросила Юлька, когда я вошла в квартиру.
– Остался беседовать с Ивицыным. Кстати, где ты этого Роберта откопала?
– Порекомендовал наш общий знакомый. Ну, тот, кто устроил твою карьеру.
– А…
– Как тебе Роберт?
– Вроде ничего. На безрыбье и рак рыба.
– Зря так говоришь. Он спец.
– Я надеюсь. Юля, я очень устала.
– Расскажи, что произошло с твоей работой?
– Позже.
Я легла на диван в гостиной. Все заволокло туманом. Юля ушла, буквально через несколько минут вернулся Роберт. Он завалился в кресло и начал без предисловий:
– Все слишком сложно, давайте о гонораре.
– Я же подписала с вами соглашение.
– Безусловно. Но мне следует аванс.
– Сколько?
– Пять тысяч долларов.
– Для начала?
– Дело безнадежно. Понимаете? Безнадежно! Чтобы добиться хоть какого-то результата, необходимы деньги. И я объясню вам зачем. Вы понимаете, что вашему мужу грозит смертная казнь? Необходимы свидетели. Никто не станет говорить даром. Вы думаете, что я бессовестный вор и деньги пойдут мне в карман? Ни в коей мере! Тому десять, тому – двадцать, тем – пятьдесят, и, если рационально использовать эту возможность, смертная казнь начнет отдаляться все дальше и дальше, пока не исчезнет вдали. Вы улавливаете мою мысль?
– Да. Хорошо, я дам вам деньги. Но не сейчас, через несколько дней. Сейчас у меня нет столько наличных.
– Договорились. Скажите, вы собираетесь возвращаться на телевидение?
– Нет. Почему вы спрашиваете?
– Потребуется слишком много денег. Вы можете не вытянуть.
– Я все рассчитала. Если вас это волнует, то не беспокойтесь. Денег хватит.
– Ладно. Теперь я вас кое о чем спрошу. Только отвечайте мне предельно откровенно. В тот день, 26 июля, вы действительно не виделись с мужем?
– Днем – нет. Я позвонила ему, мы говорили по телефону. Вечером один из его друзей заехал за мной на машине, чтоб отвезти на презентацию выставки.
– Ваш муж был обеспокоен?
– Трудно сказать. Ночью его мучили кошмары. Но на следующий день все было как обычно. Когда я вернулась после съемки домой, он был очень подавлен – из-за смерти Димы.
– Теперь к вечеру 28 июля. Когда он ушел?
– Время не помню. Я спросила, куда он идет, он ответил, что у него деловая встреча. Я не поверила. А потом вышел в прихожую с тяжеленным портфелем. Раздался телефонный звонок.
– Вы слышали звонок?
