Слова о том, что она беременна, всплывали в моем сознании. После этого я вспоминал свой ответ…«Нет София, мне чужие дети не нужны, благодарю».
- Идиот…урод!
Я тихо застонал и сел возле барной стойке на полу. В груди все сжалось, закололо, было настолько больно, что в глазах потемнело. Я услышал звук открывающейся двери и голос Кэт:
- Эндрю? Где ты?
Увидев меня, она подбежала и присела на корточки рядом со мной:
- Господи, да у тебя кровь идет…
- Кэт…София…- я не выдержал и дал волю слезам.
Она обняла меня, словно ребенка и медленно стала гладить по голове:
- Ну, тише, тише…пойдем, давай вставай.
Она подняла меня и отвела в ванную рыдающего словно мальчишку. Умыла моё лицо, и я увидел маленькие капли крови на белом покрытии ванны.
- Ох Кэт, - я сидел на краю ванны и больше ничего не мог произнести.
- Я знаю, тише,- она открыла нижний ящик комода и достала вату с йодом.
- Кэт, как я мог?
Кэтрин погладила мой лоб и, смочив вату, аккуратно нанесла йод на порез.
Мы долго просидели в ванной. Я рассказал ей всё. Всё что на душе скопилось…обиды, чувства… Она утешала меня и сказала что у каждого свой срок.
- Как ты можешь так говорить? Почему она ехала на машине как считаешь?
Я не дал Кэт предположить и ответил за неё:
- Она ехала в аэропорт Кэтрин! Она уезжала от меня…
- Эндрю, - Кэт замолчала и встала с пола.
- Куда ты Кэт?
- Пойдем, хватит здесь сидеть, обстановка угнетает.
- Да, ты права, но это не только ванная. С тех пор как я купил эту квартиру у меня в жизни произошло столько перемен и все плохие…Продай её!
- Что?
- Продай её Кэт! Не хочу, я больше не хочу быть здесь.
- Но…
Я быстро направился в сторону спальни и вытащив чемодан из под кровати стал складывать вещи:
- Я больше не хочу, здесь находится!
- Но куда ты поедешь?
- В Нью-Йорк.
- Но Эндрю, там квартира ещё не доделана.
- Что нужно там уже есть, да и Кэт, продай эту квартиру. Займись этим сегодня же и посмотри есть ли свободные места до Нью-Йорка.
- Эндрю, а как же съемки?
- Плевал я на съемки! – я закричал и яростно посмотрел на мою бедную Кэт.
Успокоившись, я продолжил:
- Съемки приостановили, и если честно мне уже не хочется их продолжать. Предупреди Боби, что я уехал, но не говори куда. Кэт.
- Да?
Я подошел к ней и взял за руку.
- Никому не говори, куда я поехал и если кто-то догадается, что я в Нью-Йорке сделай все, чтобы эта мысль улетучилась из головы этого человека. Тебе все понятно?
- Да.
Кэт сникла и кажется, сдалась. Она помогла мне собрать чемодан и заказала билет на ночной рейс. Я посмотрел на мой перстень на правой руке и попрощавшись с Кэт отправился в аэропорт.
Глава 2. Пустота.
Квартира была почти завершена после долгого ремонта, не хватало лишь цивильной обстановки. Из мебели здесь было коричневое мягкое кресло, рояль, который завезли неделю назад и кофейный столик. Спальня была полностью готова. Ему захотелось, чтобы квартира была абсолютно пустой, только рояль мог скрасить одиночество. Пальцы опустились на белые клавиши и плавно нажали. Эндрю играл. Адажио, медленно, с закрытыми глазами. Напряженное лицо выдавало попытку услышать нечто большее, чем было на самом деле. Когда музыка ускорилась, стала более насыщенной, он понял, что и это не может ему помочь. Слезы текли не останавливаясь. Он позволил себе эту слабость. Из картонной коробки лежащей возле рояля он вытащил диск с музыкой Вивальди. Впервые за двадцать четыре часа Эндрю улыбнулся. Эта музыка всегда учащала удары его сердца, она должна помочь и сейчас просто обязана. На этом диске была и его любимая мелодия – Палладио.
Как только музыка заиграла, за окном послышались раскаты грома. Выставив посреди огромной комнаты кресло, он открыл бутылку лучшего шотландского виски. Гром, молния, сигнализации машин звучащие на улице и Палладио – великолепная музыка.
