Нижние ряды выделены для выпускников. Они все такие нарядные, красивые. Девушки как модели. Длинноногие, в облегающих сверкающих платьях. В основном, коротких. Блондинки, брюнетки, рыжие. На любой выбор. Парни тоже под стать. Все в костюмах.
А вот и «мой костюм». Подхожу сзади и хлопаю по спине. Егор оборачивается. Его лицо тут же озаряет улыбка. Он такой красивый. Тёмно-синий костюм приталенного кроя. Белая рубашка. Узкий чёрный галстук. И минималистичные белые кроссовки.
— Мама щебетала всё утро, какой сегодня особенный день и бла бла бла. Что я должен выглядеть соответственно, — замечает мой взгляд, прикованный к его обуви. — Но белые кроссовки удалось отвоевать. Ненавижу мужские туфли. Бррр, — притягивает к себе, заставляя уткнуться ему в грудь. А я и не против. Тащусь от его парфюма.
— Как тебе моё платье? — отстраняюсь. На мне платье молочного цвета. С открытыми плечами.
— Я как твою красную помаду увидел, забыл обо всём на свете, — скользит взглядом по губам, затем по платью. — А платье вообще улёт.
— А это ты видел? — игриво веду плечами.
— Сейчас к чёрту пошлю этот диплом, и поедем ко мне, — переходит на шепот.
— Ну, нет, — смеюсь, слегка запрокинув голову. — Мы пройдем этот путь до конца. Мне надо платье выгулять. И конкуренцию выпускницам составить.
— Ты у меня вне конкуренции, — ласкающими движениями гладит мои плечи.
— Эй, сестры Вишенки, отлепляйтесь уже, — оборачиваемся на голос Дениса. Брат тоже в костюме, но в черном. Рядом с ним Вика. В длинном платье цвета марсала (прим. автора: «цвет марсала» — приглушённый бордовый с коричневым подтоном). Они прекрасно дополняют друг друга.
— Почему сестры Вишенки? — Егор пожимает Денису руку.
— Потому что вы такие сладенькие, приторные, — гримасничает.
— Если кто из нас Вишенка, так это Катя, — обнимает меня за плечи.
— Сейчас у меня мёд из ушей польётся, — брат наигранно закатывает глаза.
— Ребят, церемония начинается, — вступает в беседу Вика, поправляя струящийся подол платья.
— Я тогда пошла к родителям, встретимся после вручения, — целую Егора в щёку. Пальцем стираю след от помады. — Кстати, а где твоя мама?
— Где-то в зале.
— Значит, увидимся с ней, когда всё закончится.
Поднимаюсь наверх, взглядом прохожусь по рядам и нахожу родителей. Присаживаюсь на место, занятое для меня.
Начинается церемония вручения. Выступают преподаватели, работники университета…
***
Вот приглашают на сцену брата. Под аплодисменты присутствующих в зале ему вручают диплом. Поздравляют, говорят напутственные слова. Он возвращается в зал, садится рядом с Викой, целует тыльную сторону ладони и обнимает.
Через какое-то время этот бесконечный поток «платьев и костюмов» меня порядком утомляет. Чуть не засыпаю. Но когда слышу: "Егор Бодрицкий", мгновенно оживляюсь. Во все эти шаблонные поздравительные речи я не вслушиваюсь. Просто смотрю на Егора, ощущая, как тепло волнами разливается по моему телу.
Я очень тебя люблю. Как ты за такие короткие сроки сумел поработить мой разум и сердце, я не знаю. Ты даришь мне непередаваемые ощущения. Бабочки, которые не перестают порхать у меня в животе. Мурашки, пробегающие стройными рядами лишь от одного твоего взгляда, прикосновения, слова. Мощнейший динамит, взрывающийся во мне каждый раз, когда достигаю пика удовольствия. Люблю твои глаза. Твою улыбку. Люблю с тобой смеяться. Люблю целоваться. Люблю ругаться. Люблю мириться. Люблю молчать. И самое необыкновенное, это слышать твои слова любви. Ты их можешь сказать где и когда угодно.
За просмотром фильма.
Когда ужинаем с родителями, тайком шепчешь мне на ушко.
Когда едем в машине.
Когда идём по улице.
Во время утреннего звонка.
В смс, когда желаешь добрых снов.
Когда занимаемся любовью.
Когда просто смотришь на меня. Молча. И мне понятно всё без слов.
***
После торжественной части мы все встречаемся на улице. Как приятно покинуть многолюдный душный зал и вдохнуть свежий летний воздух.
Эта семейная вылазка оказывается прекрасным поводом познакомить родителей с мамой Егора. Чуть позже к ним присоединяются родители Вики. Пока они делятся впечатлениями и дружно смахивают скупые слезы по поводу того, какими их дети стали взрослыми, мы перетаскиваем сумки с вещами из наших машин в арендованные для выпускников лимузины.
Через полчаса мы едем в этих самых лимузинах. Цветомузыка и бар с напитками окончательно раскрепощают разгорячённых выпускников. Раскрепощается и мой брат. Кто бы мог подумать, что увижу и услышу, как он поёт в караоке. Мы с Егором сидим сзади и угараем над ним.
Пока я сбита с толку вокальными данными Дениса, рука Егора аккуратно приземляется мне на колено. И как бы невзначай скользит по бедру выше.
— Егор, — шикаю на него.
— Да никто не обращает внимание.
— Я тебе дам «никто не обращает внимание», — закидываю одну ногу на другую.
— Я истосковался весь…И не только я, — взгляд Егора падает в область его ширинки.
— Истосковался он. Слово-то какое «истосковался», — смеюсь.
— Смешно ей, — театрально обижается, убирая руку.
— Руку вернул, — улыбаясь, исполняет. — Вот так-то, — устраиваюсь удобненько на его плече.
***
