— О, вот это песня, — Катя облокачивается на стол. — Я под неё первый раз поцеловалась.
— Тоже в двенадцать лет?
— Почему же сразу в двенадцать? В семнадцать. Ну, так чтоб по взрослому, — дёргает бровками.
— А во сколько лет у тебя ещё что-то было первый раз по-взрослому? — наклоняюсь к ней.
Зачем я это ляпнул?
Но Катю этот вопрос ничуть не смутил. Оглядывается по сторонам, как будто боится, что нас могут подслушать. А потом её серьёзное лицо приближается к моему:
— В 28. Ты же знаешь, что ты у меня был первым.
Она была сейчас настолько правдоподобна, что я даже на секунду поверил. Произношу, еле сдерживая улыбку:
— Открою тебе маленькую тайну, ты тоже у меня первая.
Мы не прерываем зрительный контакт, пока Катя не опрокидывает пустой стакан из-под сока.
— Так, — моргает. Ставит стакан на место. — Я полагаю, приглашения потанцевать от тебя не дождусь.
Она поднимается из-за стола и, кокетливо виляя бёдрами, протискивается сквозь уже образовавшиеся парочки. Я не отрываю от неё глаз. Она так соблазнительно двигается, что у меня тоже кое-что двигается в ответ.
Когда настаёт время припева, Катя поворачивается в мою сторону и, глядя мне в глаза, поёт слова песни вместе с солистом группы:
"Как мне сегодня хочется только с тобою рядом быть,
Скрасить твоё одиночество, только тебя одну любить,
Я прошепчу тебе ласково, нежно рукою обниму.
Солнышко ты моё ясное, я не отдам тебя никому". *
Посылает мне воздушный поцелуй, отворачивается и продолжает танцевать дальше.
Замираю, лишь рука тянется за стаканом с прохладным соком. Делаю глоток, чтобы промочить горло. В голове мелькает мысль: "Слова песни прям ниче такие. Жизненные".
Когда композиция заканчивается, начинается другая и тоже медленная, только иностранная.
Два медляка подряд? Хотя вон, публике нравится.
Парня у микрофона сменяет девушка бэк-вокалистка. Песню я определённо где-то слышал.
Мой телефон загорается, оповестив о входящем сообщении с незнакомого номера: "Всё не звонишь, а я ещё жду".
"Ты вообще кто?" — думаю про себя.
Это не Марта, номер её у меня есть, да и после того разговора мы с ней не общались. Наверное, очередная девчонка, с которой я когда-то мог зависнуть в клубе. Удаляю, не раздумывая.
Пока был занят телефоном, упустил момент, когда к Кате подошёл какой-то широкоплечий хмырь в обтягивающих джинсах, видимо, с целью пригласить на танец.
Ну и кадр.
Катя в растерянности смотрит в мою сторону. Прежде, чем успеваю подумать, встаю из-за стола. Направляюсь в её сторону.
— Девушка занята, — обращаюсь к хмырю, обнимая Катю за талию.
Он, видимо, не расслышал из-за громкой музыки, наклоняется ко мне с непонимающим видом.
— Я говорю, девушка занята, — произношу у самого его уха. Лёгкое алкогольное амбре бьёт в ноздри.
Парень поднимает обе руки как знак поражения и отходит от нас.
— Как ты мог? Ты только что лишил меня возможности потанцевать медляк. Не танцевала его со времён студенчества, наверное.
Я молча смотрю ей в глаза, продолжая обнимать уже двумя руками.
— Да ещё с таким кавалером, — Катя размахивает в воздухе руками, изображая, видимо, широкие плечи того хмыря. Беру её за запястья и закидываю руки себе на плечи.
— Да ещё и песня такая классная, — вздыхает.
Мы продолжаем стоять на месте, смотря друг на друга.
— Потом даже вспомнить будет нечего…
— Помолчи, а? — нежно касаюсь её губ своими. Чувствую, как Катя улыбается, и через пару секунд углубляю поцелуй.
Ох, как классно. Я бы даже сказал, за*бись.
Прижимаю её ещё ближе к себе. И плевать, что вокруг люди.
Катя на мгновение отстраняется, чтобы набрать в лёгкие воздуха:
— Как символично ты мне рот заткнул.
— Ааа? — мне вот сейчас совсем не до разговоров.
— Песня называется "Don't speak". ** (прим. авт. "Don't speak" в пер с англ. "молчи", "не говори")
— Аа, ну тогда и don't speak, — и снова целую.
— Теперь тебе будет, что вспомнить, — приземляюсь на свой стул.
— И что же я буду вспоминать? — Катя садится напротив и берёт кусочек яблока из тарелки с фруктовой нарезкой.
— Как ты под эту песню целовалась с крутым парнем.
— Жаль, что не удалось потанцевать с крутым парнем, — вздыхает.
Я расплываюсь в улыбке.
— И это я не о тебе.
Улыбка тут же с моего лица исчезает.
— Шучу, — ещё один кусочек яблока отправляется в рот. Тщательно пережёвывается. — И, если честно, спасибо за вечер. И это без шуток.
— Я рад, что тебе понравилось.
— Только тебе, наверное, было скучно. Просидел почти весь вечер за столом…
— Нет, мне не было скучно. Я провел этот вечер с тобой. Смотрел на тебя. Целовался с тобой. Программа максимум почти выполнена.
— Тогда, может, поедем домой?
— А как же все эти песни и танцы?
— Ну, время… — Катя смотрит на телефон, — два часа ночи. Думаю, скоро песни и танцы будут закругляться. А я бы хотела добить программу до максимума.
— Тогда поехали?
— Поехали.
Дома мы не то чтобы добили программу до максимума, мы перевыполнили все нормативы. Даже пришлось развернуть плюшевого ёжика в Катиной комнате мордочкой к стене, потому что Кате казалось, что он на нас смотрит. А то, что мы вытворяли, было явно не для его "плюшевой" психики.
