Чтобы полноценно жить, и чувствовать жизнь, иногда нужно вырывать себя из привычной обстановки, и окунать туда, где нет никакой цивилизации…
Об этой поездке Димка начал безостановочно говорить еще месяца за три до отъезда. С его слов выходило, что только там нас ждут настоящие мужские приключения и обалденный отдых на дикой природе, где и реки полны рыбы, и леса битком забиты всяческим зверьём. Его рассказы о северных территориях Приморского края всегда сопровождались предвкушающим блеском глаз и блаженной дрожью в голосе.
Летом уехать туда мешала работа — мы не могли оторваться на целую неделю, а вот с наступлением осени мечты обрели свои вполне ощутимые контуры. Да тут еще своё дело сделала давно запланированная деловая поездка в Китай, которая и расставила все точки над i.
Дело в том, что Димкина супруга Лариса, известная в крае своей кипучей общественной деятельностью, активизируя взаимоотношения между российскими и китайскими предпринимателями, приложила кучу усилий, чтобы организовать деловую встречу для обеих сторон. В середине октября в составе большой делегации мы ездили в приграничный китайский город с особым режимом торговли Суйфэньхэ, где провели несколько дней на всевозможных встречах, официальных обедах и ужинах с руководством и предпринимателями этого города в рамках «Бизнес-миссии» приморских предпринимателей. С китайской стороны, помимо городского главы, его замов, руководителей таможни, полиции и госбезопасности, на встречах присутствовал и некий товарищ Сеня, который председательствовал в Ассоциации китайских предпринимателей.
На самом деле его звали иначе, но он, понимая, что произношение его истинного имени любому русскому сломает язык, просил называть его так — своеобразным русским аналогом его китайского имени. Мы не возражали, и как-то быстро сдружились с ним. Сеня несколько раз возил нас на своей машине по городу и окрестностям. Как-то так получилось, что Дима предложил ему подключиться к нашей экспедиции, и он согласился, тем более, что он был обладателем визы, и имел возможность въезжать в Россию в любое время.
Тут уж отступать было некуда.
Через недельку после возвращения из Китая, мы начали подготовку к поездке. Так же к нам присоединился и Алексей (он тоже был с нами в Китае, и тоже сдружился с Сеней), который жил и работал во Владивостоке, но давно уже мечтал оторваться от цивилизации, и с головой окунуться в дикую природу уссурийской тайги. В обычной жизни Лёха был ведущим экспертом по пожарной безопасности, что, однако, не мешало ему жить активной жизнью и преуспевать по многим направлениям.
И вот, в один прекрасный поздний вечер Дима на своем «поднятом» вездеходе «Лэнд-Крузер» заехал за мной в Арсеньев. В его машине уже сидели остальные участники, которые меня горячо приветствовали. Забив под завязку багажник джипа своими вещами, засунув за спинку заднего сиденья свой карабин СКС, я расположился на месте за водителем, и с этого момента началось путешествие.
Раньше всех оно началось для Сени. С утра он перешел границу, выждав на таможне какую-то неразбериху, и глубоко после обеда добрался, наконец, в Уссурийск, где и нашел Дмитрия. К тому времени Алексей уже приехал в Уссурийск из Владивостока, привезя с собой немалый объем вещей, провизии и свою «Сайгу». Мои вещи уже едва помещались в огромный багажник, благо, что Сеня прибыл в Россию налегке.
Из Арсеньева нам предстояло проехать через Кавалерово и Дальнегорск до Рудной Пристани, затем до Пластуна и Тернея, а уж потом по вполне сносной грунтовке нужно было добраться до небольшой деревушки Амгу, которая находилась в устье одноименной горной речки на берегу Японского моря. Общий километраж до Амгу, если считать от Уссурийска, составляет более 800 километров. Если поднажать, то за длинную октябрьскую ночь проехать это расстояние вполне реально.
Так как ехать предстояло очень далеко, Дима решил не тратить на трансфер светлое время суток, надеясь за ночь преодолеть хотя бы основную часть пути. Естественно, мы все с этим согласились, так как он был главарём нашей туристической шайки. Правда, из чувства солидарности, никто в машине за всю первую ночь пути так и не уснул — говорили обо всем, вспоминали эпизоды из жизни — как хорошие, так и плохие. Даже Сеня разговорился. По моим прикидкам он владел примерно парой сотен русских слов, которых, однако, ему вполне хватало для свободного общения с нами. Да и каждый из нас обладал определенным запасом китайских слов, которые желательно знать, проживая в приграничной территории и время от времени общаясь с представителями Поднебесной. Если можно так сказать, разговорились.
