«…Итак, мы уже знаем, что в пустыне Тод упал какой-то космический объект. Его падение можно с уверенностью назвать „мягкой посадкой“. Это тем более загадочно, если учесть, что масса „пришельца“ по предварительным подсчётам составляет семнадцать миллионов тонн. Трудно представить масштабы возможной катастрофы, если бы такая махина обрушилась на нашу страну с третьей космической скоростью… Однако вернёмся к нашему гостю. Корреспондент последних известий, облетев „пришельца“ на патрульном вертолёте, сообщает: „Это явная органика. То, что медленно шевелится под нами, очень похоже на исполинский ком деревьев и лиан“».
Диктор на секунду умолк, затем заговорил ещё взволнованней:
«…Полиция и войска принимают все необходимые меры, чтобы не допустить паники в районах, прилегающих к пустыне Тод. Как заявил генерал Майкл Д., мы уже, право, можем не бояться никаких врагов, даже если у них и красные намерения…»
— Ну, что я говорил, кляча?! — проворчал Дед, включая мотор. — Эти политики не упустят случая подбавить в блюдо желчи. Надо, не надо, а подбавят. Да… Кажется мне, что сержанту придётся долго торчать на дороге. А раз так, то почему бы нам с тобой не заглянуть в бар пройдохи Глендона и не промочить моё старое горло? Глендон, конечно, известный пройдоха, но приятелей не забывает. Что-что, а угостить он может…
На третий день, утром, Дед выпил две банки пива, и туман в голове немного рассеялся. Он сидел на открытой веранде, шумной и пыльной, поглядывал в сторону джипа и опять толковал о своём:
— Видишь, кляча, возраст мотовству, оказывается, не помеха. Я славно здесь надрался. Не веришь? Мой кошелёк может это подтвердить. Ха!.. Зато теперь тебе нечего бояться той штуки, которая делает «блям».
Возбуждённые пьяные голоса завсегдатаев и сердитые возгласы рыжего туриста, который никак не мог договориться с барменом, заглушали слова диктора — он заучено улыбался с экрана телевизора.
— Бред собачий, — говорил за соседним столиком здоровяк в пёстрой, расстёгнутой до пупа рубашке. — Этот полоумный профессор утверждает, что в пустыне приземлились… деревья. Они, мол, сбежали с какой-то планеты, потому что им там плохо жилось. Научились как-то передвигаться в космосе и припёрлись к нам. А у нас ещё хуже. Так теперь и наши деревья собираются дать дёру вместе с ними. Они, мол, друзья по несчастью, столковались… Ну, скажи, разве не бред?
— Постой, Стенли. Давай лучше послушаем телеболтуна…
Услышав о таких чудесах, Дед навострил уши.
«Учёные называют это феноменальное явление „миграцией растений“, — говорил диктор. — Их теории в нескольких словах можно выразить так: континентальные сообщества флоры могут, оказывается, иметь примитивное сознание… Безжалостность человека, объедки цивилизации и отходы промышленности, смог, засухи, эрозия почвы… И вот у наших растений наконец сработал инстинкт самосохранения. Они бегут с Земли! Они собираются в пустыне Тод и присоединяются к своим бездомным космическим братьям. Теперь уже всем понятно, что мы потеряли своих зелёных друзей. Это не миграция, а настоящая эмиграция… Они покидают нас!.. Вы смотрели очередной выпуск программы „Спасение“…»
Дед долго и трудно шевелили мозгами. Затем выпил ещё одну банку пива и, пошатываясь, побрёл к своему джипу. Вечерело. Около бара собралось с полсотни машин, а над вымершим шоссе то и дело стрекотали полицейские вертолёты.
