– Можно, – киваю я, – но потом и помытое. Сейчас остальных найдём и пойдём собирать ягоды.
– А-а… – этот вариант вполне устраивает Охрименко, он вообще покладистый и спокойный мальчишка.
Лёвочку Ильича мы нашли прислонившимся к смолистому стволу одичавшей вишни, изучающего искусство плювания через дырку в зубе и меланхолично собирающего с ветки кислые ягоды. Не иначе как для этого самого плювания… дрянь ягоды, их едят только птицы и дети.
– … а он предупреждал её оставить новых друзей и вернуться к нему, – слышу ненароком обрывок сплетни от дам за кустами и морщусь. Судя по всему, обсуждают очередную свою знакомую с пристрастием к "восточным человекам", историй такой рода в Крыму – пруд пруди!
Местные татары, подрабатывающие проводниками, часто имеют недурственную внешность, что вместе с желанием некоторым дам причастится "экзотики", приводит к разного рода казусам. Некоторые красавцы настолько избаловались и обнаглели, что позволяют себе лишнего, а дамы, меж тем, ведут за них настоящие бои.
Звучит…
… привычно. Проституция не имеет пола, а понимание экзотики у всех разное. Вон, московские купчихи питают пристрастие к "странникам" из Хитровки, преимущественно рослым молодцам, истоптавших (по крайней мере на словах) подворья именитых монастырей, а на деле – значительную часть Замоскворецких купчих.
Сделав круг по поляне, высмотрел Софию, но девочка хвостиком прицепилась к Нине и девочкам постарше, чем я ни капли не расстроился. Нашли девочки общий язык и сплетничают о чём-то девчоночьем? Замечательно!
Пока на меня не попытались повесить заботу о прочих детишках, увёл свою троицу в "настоящий индейский поход" по окрестным кустарникам. Дмитрий Младший порывался было взять с нами Жужу, которая в его фантазиях выросла до "настоящего индейского волкодава", но хозяйка не поддержала эту несомненно блестящую идею.
– Алексей Юрьевич, а мы индейцы из какого племени? – интересуется Лёвочка Ильич, производящий больше шума, чем ансамбль бабалаечников. Миша, вопреки комплекции, катится бесшумным колобком, на зависть бывалому туристу, а Лжедмитрий где-то посередине, но с неплохими перспективами.
– А какие будут предложения? – осведомляюсь я, и на несколько минут они погружаются в жаркий спор.
– … очковая змея? Ты ещё скажи – в пенсне!
– … Алексей Юрьевич, ну скажите…
– … а давайте мы будем племенем Тотемного Медведя?
Мальчишки постарше, лет по одиннадцать-двенадцать, проводили нас смешанными взглядами. Они бы, возможно, и сами не прочь поиграть в индейцев… но им никто не предложил, а сами они постеснялись навязываться.
– Алексей… – почти догнал меня голос Лизы Молчановой, но я старательно его не услышал, и наше индейское племя Летучей Белки скрылось в дремучих зарослях девственного леса Американского континента.
Вернулись мы через два часа (время я выдержал с точностью до минуты) после целой череды Приключений и Испытаний, обзаведясь Настоящими Индейскими Именами.
То есть бегали от шершней, ловили ужей, а Лёвочка Ильич чуть было не поймал недоумевающую гадюку, на рептилоидной морде которой (могу поклясться!) было искреннее удивление. Поймали (и отпустили) нескольких ёжиков и черепах, и целую кучу ящериц.
– Встречай своих воинов, племя Летучей Белки! – с пафосом сказал я Дмитрию Олеговичу, выбираясь из кустов.
– Летучей Белки? – удивился Сабуров, на что я только пожал плечами и сделал "страшные" глаза, прося подыграть. Кавторанг хмыкнул, затянулся в последний раз и кивнул.
– Они вернулись, овеянные великой славой, – продолжил я с максимальным пафосом, подмигивая подошедшей Любе, – и с добычей! Встречайте!
… подошло ещё с десяток человек, а я набрал воздуха в грудь и прорычал, будто представляя боксёров на ринге?
– Ма-аленький Ме-едведь! – вперёд выступил Миша Охрименко, широко растопырив руки и рыча, – Он покрыл себя славой, храбро сражаясь с превосходящими силами племён Ящериц, и добыл самое большое количество вражеских хвостов!
– Ме-едоед! – Лёвочка Ильич споткнулся, но в последний момент был подхвачен дружеской рукой Великого Вождя, то бишь меня, – Победитель Ужей и укротитель Гадюк!
Взрослые честно старались не смеяться…
– Бе-елый Лис! – рычу я, и Дмитрий Младший, поправив в волосах воронье перо, которое он постановил считать орлиным, выступил вперёд, – Воин, чья доблесть и изворотливость не знает равных!
– И наконец… – набираю воздуха в грудь, подмигиваю Владимиру Дмитриевичу и делаю несколько шагов вперёд, – Великий Вождь Книгозавр!
– Мы приветствуем дружественное индейское племя, – ответил Дмитрий Олегович, отчаянно пытаясь казаться серьёзным, – и будем рады видеть столь храбрых воинов за пиршественным столом.
– Но сперва индейские воины должны будут помыть руки, – добавила Ольга Николаевна подозрительно подрагивающим голосом.
– … бараньи лопатки, будьте добры! – просит упитанный штабс-капитан от адмиралтейства соседа в статском.
– … с фланга зашёл, и шашки наголо! Руби их в песи, круши в хузары! – браво шепелявит престарелый генерал, рассказывая историю не иначе как времён Шамиля и покорения Кавказа.
