– Сейчас быстро найдем, – сказал Крошкин.
Набрал в дежурку МУРа.
– Володя, привет, Крошкин, дай, пожалуйста, номер Протасова из отдела по кражам. Ага, и служебный, и мобильный. Спасибо.
Набрал мобильный номер.
– Александр, ну ты где там? Давай скорее к нам, тебя тут все руководство, какое только можно, ждет. – И повернулся к нам: – Сейчас прибежит.
Через несколько минут забежал Протасов.
– Ну, Саша, – уставились мы все на него, – есть новости? Адрес узнал?
– Есть новости, – радостно заговорил он, – агент вышел на связь.
– Пошли скорее к Карпову, там все ждут.
Мы всей толпой ввалились в кабинет к Карпову.
– Ну что, Александр, рассказывай, – потребовал он.
– В общем, мой агент вышел на связь.
– Что говорит? Какой адрес?
Десятки глаз смотрели на Сашу.
– Агент говорит, что уже нет смысла ехать в коттедж.
– Это почему? – зароптал народ. – Что сделали с девушкой? Убили?
– Да нет, с девушкой все нормально. – Все выдохнули. – Просто ее уже увезли оттуда.
– Как увезли? Куда?
– Так это, продавать, в «салон».
– Ох, е-е-е… – раздалось со всех сторон.
– В какой «салон», адрес известен?
– Вот.
Александр протянул Карпову клочок бумаги.
– Татарников переулок, дом 5. Так это рядом совсем, успеем перехватить. Все! Совещание закончено. Быстро по машинам!
Все вскочили со своих мест. Протасов обратился к Жеребину:
– Товарищ полковник, а можно я тоже с ребятами?
– Ну, конечно, Александр, ты у нас теперь герой. К награде представим. Сейчас я твоему начальнику отдела позвоню. Беги, вооружайся.
– Спасибо, товарищ полковник. – Протасов сиял, как медная пряжка. – Только вы без меня не уезжайте, – повернулся он ко мне.
– Не уедем, не волнуйся, – улыбнулся я, – только бегом давай, прибегай сразу на стоянку.
– Я мигом, – он выскочил из кабинета.
– Дмитрий, на тебя вся надежда, – Жеребин посмотрел мне в глаза. – Честь родины и МУРа, не забывай.
– Товарищ полковник, не подведу.
Через пять минут с Петровки с включенными мигалками и сиренами выехала колонна из четырех машин с оперативниками и микроавтобус с ОМСН, до места добрались очень быстро. На подъезде сирены, конечно, выключили и остановились в соседнем переулке. Быстро рассредоточились вокруг нужного дома. Это оказалась пятиэтажная «хрущевка».
– Саш, какой подъезд?
– Я так понял, крайний. – Мы встали за углом противоположного дома и стали наблюдать.
И действительно, крайний подъезд оказался очень оживленным. Подъезжали и отъезжали машины, в основном дорогие иномарки, некоторые с машинами охраны, в подъезд входили солидные мужчины.
– Так здесь, похоже, не одна квартира оборудована под «салон», – присвистнул сотрудник УБОПа.
– Дэн, – подозвал я Крошкина, – сходи на разведку.
– Будет сделано.
Он быстро сбегал к машине, взял папку, достал из бардачка очки в круглой оправе и надел их, отчего сразу стал похож на кандидата наук, и деловой походкой отправился к дому. Какое-то время прохаживался вдоль дома, делая вид, что изучает какие-то документы в папке, пока из третьего подъезда не вышла пожилая женщина с собачкой. Крошкин сразу устремился к ней, поздоровался, что-то сказал, быстро показал какой-то документ, потом нагнулся и погладил собачку, затем они о чем-то заговорили и вместе пошли вдоль дома, пока не скрылись за углом.
– Саш, «кролик» пока на связь не вышел? – спросил я Протасова.
– Не-а, молчит.
Минут через пятнадцать Крошкин с женщиной вернулись, причем Крошкин уже поддерживал ее под руку, и они зашли вместе в подъезд. Мы все удивленно переглянулись.
Еще через двадцать минут Крошкин вышел из подъезда и деловым шагом пошел в сторону Садового кольца. Свернул за один из домов и исчез из виду. И вскоре внезапно появился позади нас.
– Вот это ты конспиратор, – с восхищением сказал Протасов, – а вы зачем с бабушкой в подъезд заходили?
– Так чая попить, – весело ответил Крошкин.
– А как же?.. – удивленно уставился на него Протасов.
– Ну не мог же я Розе Рудольфовне отказать. Она очень просила.
Я, улыбаясь, смотрел на удивленно-восхищенного Александра.
– Она тебя сама пригласила?
– Ну конечно.
– А как же так? Что ты ей вообще сказал?
– Сказал, что из муниципалитета, пришел по жалобе жильцов на антисанитарию и нарушение общественного порядка в пятом подъезде.
– А что показал? – сыпал вопросами Протасов.
– Удостоверение «прикрытия», нам ребята из «наружки» сделали, что мы сотрудники «муниципалитета». Знали бы вы, как она обрадовалась. Сказала: наконец-то за этих проституток взялись. И рассказала много интересного. Оказывается, в пятом подъезде не одна квартира и даже не две обустроены под «салон».
– Целый этаж? – удивленно спросили мы.
– Не угадали, – Крошкин многозначительно замолчал.
– Ну не тяни уже, Дэн, – не выдержали мы.
– Весь подъезд выкуплен под публичный дом.
Мы присвистнули.
– И работает он круглосуточно. Говорит, такие расфуфыренные мадам постоянно заходят в подъезд на работу, и машины очень дорогие все время приезжают. И днем и ночью движуха, в общем, не прекращается. Куда жильцы только не жаловались, но никто ничего с этим публичным домом поделать не может. В общем, пока чай с пирожками пили, она мне еще много чего рассказала.
