Петр пытался отвлечь Арину, но все было тщетно. Хотел предложить ей поездку по материку. Не так далеко находилась столица Испании, куда можно было на машине доехать всего за несколько часов. Провести там день-другой, а потом вернуться на корабль. Но она его словно не замечала… Прошел час, прошел другой, а она продолжала рисовать.
Наконец, обратила на него внимание и серьезно заговорила. Он удивился, и теперь внимательно слушал.
– Ты должен пообещать мне, что эта картина, появится на самом деле где-нибудь недалеко отсюда. Это пока лишь проект, маленькая мечта, но она сбудется! Обещай, – загадочно повторила она, – все, что я придумаю и нарисую, ты воплотишь в жизни!
Помолчала немного и снова заговорила:
– Поклянись! Я хочу, чтобы это произошло на самом деле! – уже капризно повторила она.
– Ну,… обещаю, – удивленно произнес он. Но она улыбнулась и заговорщицки произнесла, – а теперь поклянись!
– Глупая! Я же сказал, что обещаю!
– Нет! – возразила она и снова хитро посмотрела. – Этого недостаточно!
– Зуб даю! – засмеялся он.
– Дурак, зачем мне твои зубы. Зубы можно вставить…
– Клянусь жизнью, – неожиданно произнес он и тоже хитро на нее посмотрел, – устраивает?
– Ты клянешься своей ничтожной жизнью? – улыбнулась она, задумалась, потом тихо произнесла, – теперь клянись и моей тоже…
Он, вздрогнул, замолчал. Сейчас она увлеченно играла в какую-то новую игру, была доведена до предела, играла с жизнью, бесшабашно и с радостью, делала это с удовольствием, словно крутила барабан русской рулетки, где непременно находился тот единственный патрон. Петр молчал.
– Трус! – гневно воскликнула она. – Ты мне не веришь? Неужели ты подумал, что я могу нарисовать что-то такое…, чего рисовать не стоило бы вовсе? – и снова повторила, – так, ты способен на это? – улыбнулась и мягко произнесла:
– После того, что было с нами,… со мной… После ужасной больницы… Потом флакон с таблетками! Это было чудо! Ты так ничего и не понял? Осталось совсем немного – неделька-другая. Я закончу их пить! Все будет в этой жизни! И теперь, когда я хочу все!.. А ты просто струсил…
– Нет…, – попытался возразить он, но она резко его оборвала:
– Тогда клянись! Какого черта! Как в детстве! По-настоящему!
Он смотрел на нее широко открытыми глазами и был покорен ее энергией, безумным взглядом, силой, которая дала ей это чудесное выздоровление. Смотрел и теперь абсолютно в это верил! Как он мог сомневаться? Она все сделала сама. Она справилась со смертельной болезнью. А он видел, но почему-то не верил! Чудеса бывают! Во всяком случае, этого чуда она оказалась достойна… А он не верил, лишь замечал, как она молодеет на глазах, становится красивой, юной, как и прежде!..
И пусть теперь рисует на своей чертовой картине все, что угодно! Бояться больше нечего!
– Клянусь, – воскликнул он.
– Все, что будет нарисовано на этой картине, сбудется! – продолжала она.
– Сбудется…
И тут, словно гора свалилась с плеч. Нет, не гора! Крест!.. Тот самый тяжелый крест! Он рухнул оземь. И Петр снова ощутил, сколько тот весил. Но поднимать его не слал! Теперь, когда этот короткий путь превращался в длинную жизнь, больше не измерялся километрами трасс черной горы или морскими милями, а долгими годами жизни, все стало просто. И он выдохнул:
– Ты идиотка! И игры твои безумные! Дурацкие игры!
– Клянись! – потребовала она.
– Клянусь двумя идиотскими жизнями, что всю твою мазню, всю ерунду, которую ты нарисуешь, я подарю тебе. Или куплю. Или украду! Устраивает? – торжественно произнес он.
– Украду? – удивилась она. – Ты такое ничтожество, что хочешь построить будущее своих детей на “украду”?
– Ты права! Заработаю! Сделаю! Устраивает?
– Да! – воскликнула она, оставшись очень довольной. Потом бросила взгляд на берег и капризно добавила:
– И долго ты еще собираешься меня тащить на этом скучном корабле? В ресторан не приглашаешь, на воздушном шаре не катаешь, даже мороженое и то не покупаешь, даже букетик цветов, самый захудаленький… И, что это за кавалер?…
– Гуляем! – воскликнул он и отдал команду причаливать. Где причаливать, зачем – теперь было не важно! Гуляем и все…
Прошло несколько дней. Больше он не считал эти таблетки. Он забыл о них, лишь иногда замечал, как по утрам Арина вынимала и по одной их пила, но это уже было не важно. Те все равно помочь не могли. Помогло что-то другое!..
И снова они носились по городам, незнакомым провинциям, дорогам. А по вечерам возвращались на корабль, и тогда Арина подходила к картине, а Петр издалека за ней наблюдал. А по ночам…