– В общем, папаша, я это так сказанул… В порядке разведки, что ли… Ну, ваши настроения узнать…
Старик поперхнулся махорочным дымом.
– С-сопля ты зелёная – мои настроения узнавать, вот кто! Сорога ты тухлый глаз!..
Горный инспектор решительно потянул его за рукав.
– Ты извини, старина. Меня один вопрос интересует. К тебе не заходил сегодня один… товарищ? – споткнулся Пряхин.
– Геолог-то? Был, как же. Уху с ним варили. Скажи ты, какое дело – растерялся со своими! Моторку да ватник старый у меня взял, ещё сетку от мошки. Из Читы с караваном назад пошлёт. Надо было выручить мужика, дело у него спешное…
– Вот и всё! – обескураженно сказал Пряхин Косте. – Повезло…
– Пошто повезло? – удивился бакенщик. – Дело у него государственное, иначе нельзя.
– Да вы… – задохнулся Костя, – вы знаете, кому вы свою моторку дали?
– Знаю, – сказал старик. – Он в численнике записал. Гляди: Подклёнов Василий Степанович, второе развед… разведуправление… Я ему и в документ глядел. А разве созорует такой парень?
Костя горестно махнул рукой, словно швыряя оземь шапку.
– Эх, дед…
– Помог скрыться государственному преступнику, папаша, – сквозь зубы объяснил Пряхин.
Старик испуганно заморгал глазами, но потом недоверчиво усмехнулся.
– Ну, это ты бро-ось! Я человека, паря, наскрозь вижу. Да и документ у него честь честью!
– Документы бывают фальшивые, отец. А наружность, знаешь, подчас обманчива, – покачивая головой, промолвил Пряхин. – Этот человек на ходу выпрыгнул из поезда. В Ерофее Павловиче ему удалось обмануть оперативную группу. Теперь обманул тебя…
Бакенщик понял, что неожиданные гости не шутят. Дважды хлопнул себя ладонями по бедрам, переводя взгляд с одного собеседника на другого. Видимо, соображал что-то.
– Слушай-ко сюда, паря, – предложил он. – Мотор у меня подвесной, три силы всего. Далеко на ем не упорешь, времени не ахти сколь прошло. Я вас сейчас к Ваське Степных через реку уплавлю. У того стационар, сил десять, коли не вся дюжина. Может, догоните?…
– Надо попытаться, – сказал Пряхин.
У Кости блеснула в глазах надежда:
– Должны бы нагнать.
– Айда к лодке! – скомандовал бакенщик, на ходу раскуривая трубку. Спички ломались – старик нервничал, каясь в своей оплошности.
Но у лодки он приостановился и спросил, сверля Пряхина маленькими красными глазками:
– Слышь-ко, парень тот не из таких, что начальству не поглянулся или что брякнул зря?
– Теперь за это не ловят, – невесело усмехнулся горный инспектор. – Прошло время…
– Смотри, паря! – погрозил старик.
Костя сел на вёсла, бакенщик пристроился на корме с правилом. Легкая лодочка, забирая наперерез течению, понеслась к противоположному берегу.
– Ничего, в гребях ты можешь, – похвалил Костю старик.
Он легко перешагнул за борт, прямо в воду, когда лодка ткнулась носом в песок. Выдернув её подальше от воды, на всякий случай спрятал в кустах вёсла. На ходу объяснил:
– Берегом пойдем к Ваське. Скореича. Течение тут шибкое.
И зашагал вперёд, почти не сгибая ног в коленях.
До поста бакенщика Василия Степных оказалось километра три – по прикидке Пряхина. Старик за время пути не проронил ни слова. Только предупредил, подходя к избушке:
– Вам пооберегаться надо. Страсть не любит Васькина лайка чужих.
Сложив рупором ладони, закричал надсадно:
– Василе-ей1 Васькя-а!
Впереди, за береговым чапыжником, всполошилась собака.
Старику пришлось еще больше поднять голос:
– Ведьму привяжи-и!
– Иди давай-ай! – ответили ему.
– Вай-вай! – толкаясь в скалы, закуролесило эха ответа.
– Пошли, – махнул рукой бакенщик.
Василий Степных – невысокий, обутый в мягкие ичиги – стоял возле избушки, поджидая гостей. Ветер играл льняным чубом на непокрытой голове. Взгляд цыганистых чёрных глаз, казавшихся чужими под светлой шевелюрой, был приветливым. Синюю косоворотку перехватывал в поясе добротный командирский ремень. На ремне болтался нож с костяной рукояткой.
– Дело до тебя у мужиков, – здороваясь, объявил старик.
– Дело, дядя Трофим, и постоять может, – усмехнулся Степных. – А нам стоя беседовать ни к чему. Заходите в хату.
Казённая избушка ничем не отличалась от дома старика Трофима. Только иконы в углу не было, а над койкой висел короткий пулевой винчестер с трубчатым подствольным магазином. У ружья был заботливый хозяин – приклад лоснился, натертый воском, и на конце ствола темнел кожаный колпачок. На том же гвозде нашел место полевой бинокль в потёртом футляре.
Трофим уселся без приглашения, хлопнул по коленям ладонями, сказал:
– Однако согрешил я. Моторку поверил человеку до Читы уплыть, чтобы назад с речниками послал. А человек вроде беглый, ищут его. Вон они про то знают…
Недоумевая, при чём здесь он, Степных посмотрел на Костю, потом на Пряхина. Тот объяснил:
– Рассчитывали на вашу помощь. У вас моторка много быстроходнее…
– Так, – кивнул Степных. – Документы можно посмотреть?
– Сделайте одолжение! – полез за бумажником Иван Александрович. Костя последовал его примеру.
– А ваши удостоверения? – просмотрев паспорта, спросил Степных.
– Так вот же! – ткнул пальцем в свое горный инспектор.
Брови хозяина удивленно поползли кверху.
