А в газетах была тишина. О ночном разгроме здания на Лубянке, не было почти ни какой информации. Циркулировали какие-то невнятные слухи, но ничего конкретного. Я задумчиво почесал голову, неужели всё зря? Ясное дело, всё сразу засекретили. Но хоть какой-то результат должен быть? Хотя бы поиск сбежавших арестантов? Но в городе было тихо. Странно…
А через несколько дней, в газетах появился некролог, посвящённый "безвременной кончине" наркома внутренних дел, тов. Ежова, скончавшегося от инфаркта. И совсем короткое сообщение, о смерти какого-то директора Военторга, умершего от отравления. Ну, если свёрнутые шеи можно считать инфарктом и отравлением, таки да. Это они и есть.
И следом, появилось сообщение о назначении товарища Берии, на пост народного комиссара внутренних дел СССР, срочно вызванного из Грузии. История повторялась, но с разницей — на год раньше и на десятки тысяч смертей меньше. А по стране прошёл траур по умершему наркому. Люди откровенно сожалели, о смерти человека, который "крепкой рукой" боролся с врагами нашей Великой Родины.
На похороны пришли тысячи людей, которые несли многочисленные портреты Ежова. Начались выступления активистов, о том, какой Ежов был "непримиримый борец" и сколько хорошего он совершил за время своего руководства. А я смотрел на это дело, и размышлял — какие иногда интересные фортели выписывает история. Жил человек как говно, умер как говно, а хоронят его как героя.
А вскоре, после прибытия и вступления в должность Лаврентия Павловича Берии, началось какое-то непонятное шевеление в различных кругах общества. Появлялись какие-то незнакомые люди, задавали странные вопросы. Но никого не задерживали и вообще, внезапные аресты прекратились. Не знаю, как в других местах, но в Москве было тихо и мирно. И это хорошо.
Кремль. Кабинет Сталина И.В.
— Разрешите, товарищ Сталин? — в дверь проскользнула сухощавая фигура нового наркома внутренних дел, Берии Лаврентия Павловича.
— А, Лаврентий, проходи, — Сталин ткнул мундштуком в сторону стула, приглашая присаживаться, — Я тебя, вот что позвал, Лаврентий, что у тебя с этим делом, на Лубянке и убийством Ежова?
— Следственными действиями удалось установить примерную картину происходящего, — начал доклад Берия, — Неизвестный, ночью, проник внутрь здания, нейтрализовал охрану. Затем, нейтрализовал охрану внешнюю, затащил все тела в одно из помещений первого этажа.
— Нейтрализовал — это убил? — поинтересовался Сталин.
— Нет, не убил. Качественно вырубил, если можно так сказать. Повреждения минимальные. Шишки, сотрясение мозга, вывихи, но всех вырубал до потери сознания.
— И сколько там было охраны?
— Девятнадцать человек.
— Хм… И никто, ничего не видел?
— Видели, товарищ Сталин. Но ничего конкретного. Кроме одного, нападавший был одет в чёрное и очень быстро двигался.
— Хорошо, продолжай.
— Затем, неизвестный отправился на другие этажи здания, где прошёл по всем кабинетам и продолжил нейтрализацию сотрудников комиссариата. Вот здесь, он действовал жёстко. Переломы, порывы связок, так же два смертельных случая. По заключению врачей, смерть наступила от внутренних кровоизлияний и болевого шока.
— Почему он так поступил? Выяснил?
— Да, — кивнул Берия, — Согласно докладу, в тех кабинетах, где проводились допросы в жёсткой форме, неизвестный поступал соответственно — не жалел сотрудников. Там же, где проводились обычные допросы, без применения жёсткого воздействия, он поступал более мягко.
— Как интересно… Продолжай.
— Слушаюсь. Затем, неизвестный проник в подвальные помещения, где располагались камеры с арестованными и допросными комнатами. Там неизвестный, искалечил практически всех сотрудников. Пять с летальным исходом, ещё несколько могут умереть в ближайшие дни, слишком тяжёлые травмы.
— Дальше…
— После того, как все сотрудники в здании были нейтрализованы тем или иным образом, неизвестный выпустил всех заключённых. Нужно отметить, что не все ушли, некоторые остались дожидаться приезда сотрудников.
— Почему?
— Они не считали себя виновными и были уверены в справедливом решении следователей. Сразу уточню, к этим людям не применялись методы силового воздействия. Их ещё не вызывали на допрос.
— Интересно… Продолжай.
— Неизвестное лицо, выпустив арестованных, сделал надпись кровью — "Палач должен быть наказан!" и подпись "Зорро", после чего покинул здание. По словам очевидцев, он использовал кровь одного из сотрудников, тело которого затем бросил там же. Лица этого Зорро никто не видел, он ни с кем не разговаривал. Кроме слова "Свободны!", никто больше ничего от него не слышал, хотя пытались с ним заговорить, но он игнорировал любые вопросы. По описанию — рост средний, телосложение плотное, очень сильный и быстрый. Лицо закрыто тёмной тканью, одет так же — во всё тёмное.
— Выяснили, кто такой этот Зорро?
