Таню, Юлю, Кирилла и Артема объединяет тот факт, что они мертвы. По крайней мере, они так думают. Юля и Кирилл знали друг друга еще до убийства. Та встреча в ресторане должна была изменить их жизни, а обернулась гибелью. Было ли это следствием роковой случайности или результатом чьего-то злого умысла? Никто из них не помнит! Но, по крайней мере, они не одиноки в этой новой реальности! Чего нельзя сказать о Тане и Артеме. Она бредет по шоссе, пытаясь вспомнить, кто она такая, как попала сюда и куда держит путь? Он, терзаемый теми же вопросами, блуждает по глухому к его мольбам городу. У каждого из них нет ничего, кроме имени и непоколебимого осознания собственной смерти. Что сулит большую опасность – переплетение неумолкающих автострад или лабиринт сумрачных улиц? Что хуже – одиночество или неожиданная встреча с незнакомцами?
Жара начинала спадать. Близился вечер. Гудела автомагистраль.
Девушка брела по обочине, пытаясь вспомнить, как здесь оказалась. В какой-то момент она поняла, что не помнит не только, как сюда попала и сколько уже бредёт по дороге, но и кто она такая. Есть только имя. Таня.
Вдруг рядом затормозил красный кабриолет. За рулем сидел черноволосый парень, а рядом с ним – девушка с сияющими пшеничными волосами. Судя по их лицам, они были рады её видеть. Парень, не открывая дверцы, выпрыгнул из салона. Его подруга последовала за ним.
– Привет! – почти в унисон воскликнули они. – Возможно, это прозвучит не очень правильно, но, черт побери, как же мы рады тебя встретить!
От такого напора с их стороны Таня ненароком отпрянула.
– Кто вы? – спросила она.
Незнакомцы переглянулись.
– Она не знает!
– Ага, точно!
– Не бойся нас! Мы не причиним тебе вреда, – сказала блондинка.
– Да, теперь никто не причинит тебе вреда, – добавил парень.
– О чем это вы?
– Ха, ты видимо совсем свежая… – начал темноволосый, но девушка его перебила:
– Да заткнись ты! – и посмотрела на Таню. – Послушай, дело в том, что ты… как бы это сказать…
– Короче, ты умерла…
– Вот ты – дебил!
– А что я сказал? Ведь так и есть… – Их перепалка начала набирать оборот, но Таня уже не слушала.
"Я умерла – подумала она, – странно, почему я не удивлена?"
– А кто вы? – спросила Таня.
Ей ответил парень:
– Как кто? Мы тоже того! – ответил он.
– Да, – подтвердила блондинка, – мы тоже…
Он открыл глаза. Мимо него по зебре пешеходного перехода проходили люди, не обращая на лежащего на краю дороги человека никакого внимания. В считанных сантиметрах от него проехала машина. Он отполз от дороги и поднялся на ноги.
Чёрт! Да, он же опаздывает! Глянул на часы – стрелки замерли на без двадцати девять. Он побрёл вперёд. "Стоп. А куда я, собственно, иду?" – Только что у него было твёрдое осознание, где он и куда идёт, и тут всё ушло. Нет, его собственное имя, чётко отобразилось в памяти – Артём. Хотя бы что-то.
Артём оглядел себя с головы до ног. Кроссовки, джинсы, рубашка в клетку, лёгкая серая куртка. Обычная одежда обычного человека. В кармане смартфон. Не работает. Быть может, город расскажет ему хоть что-то? Люди? Артём направился к шедшей навстречу женщине.
– Извините… – Но та даже не обратила на него взгляда и прошла мимо. Он попытал счастье с другими, но снова ничего. Страх, маячивший где-то на периферии, стал охватывать его целиком. Что со мной?! И он, поддавшись панике, выскочил на оживлённый перекрёсток и закричал:
– Эй! Да кто-ни…
Но желтое такси, не сбавляя скорости, наехало прямо на него, прервав его отчаяние…
Когда машина налетела на него, Артём почувствовал то, что чувствуют те, кого сбивают. Его подбросило от удара, он врезался лицом в лобовое стекло. Боль взорвалась в голове, искры полетели из глаз, и пришло забвение.
А в следующий миг он вновь оказался в центре перекрёстка, а машина, промчавшись сквозь него, уехала прочь, оставив Артёму за собой простое осознание: "Я умер."
Затем Артём бродит по городу, пытаясь вспомнить, как же всё произошло? Он пытается войти в какое-нибудь здание. Артём чувствует ладонью ручки дверей, но те не поворачиваются, а двери не отворяются, как бы он на них ни напирал. Обычно люди неосознанно обходят его стороной, но стоит ему внезапно преградить им путь – они проходят сквозь него.
Солнце почти село. Когда уже зажглись фонари и последний закатный луч озарил день, Артём увидел своё отражение в витрине. Оно изменилось. Кровь и грязь пятнами расплывались на куртке, рубашке и разодранных джинсах. Одна нога босая. Лицо разбито, нос сломан, зубы выбиты. Артем в ужасе смотрел на свое отражение, пока солнце окончательно ни скрылось за горизонтом, забирая с собой это видение…
…И они объяснили ей.
– Сначала мы подумали, что все мёртвые – такие как мы, но потом увидели, что это не так, – продолжила рассказывать Юля, так звали блондинку.
– Мы стояли в какой-то пробке. И в соседней машине человеку стало плохо, – продолжил Кирилл, темноволосый парень.
– Не успели мы глазом моргнуть, как видим, что он сидит уже рядом со своим телом на соседнем сидении.
– А потом просто открывает дверь и исчезает!
– А некоторые, кто, например, умер в аварии, не исчезают! Мы уже сколько едем, знаешь, сколько автокатастроф видели! Погибшие просто бродят неподалёку.
– И вот увидели тебя, решили подъехать.
– А ты видела… себя? – спросил Кирилл.
Таня отрицательно покачала головой.
– И мы вот не стали смотреть, – добавила Юля.
– А хочешь с нами поехать? – спросил Кирилл, – мы, честно сказать, не знаем куда едем…
Таня ещё раз огляделась и сказала:
– Я с вами…
В дороге они спросили, как она умерла, но Таня сказала, что не помнит.
– Ничего, скоро вспомнишь. Это само придёт, – сообщил ей Кирилл. – У нас тоже так было.