Добраться до моста было непросто. Они потеряли почти два часа на то, чтобы протиснуться узкими ходами под выстроенными еще до войны глыбами кампуса. Современность не шла рука об руку с размерами. Старые каналы были инженерно-архитектурным шедевром, новые же планировали очень экономно, а потому вместо туннелей прокладывали трубы, порой диаметром менее полуметра, такие, в каких массивный мужчина не сумел бы поместиться. А потому им приходилось обходить такие перемычки и искать обходные пути, а на это уходило немало времени. Однако в конце концов они добрались до провала, который блокировал главный канал, идущий от Ботанического сада в направлении моста.
А дальше пошло как по маслу.
Сводчатый коридор был метра полтора в диаметре, но по нему можно было идти, а преодолеть им оставалось всего лишь метров сто пятьдесят, если верить карте кузнеца. «А через несколько минут станет понятным, был ли план Станниса верным», – подумалось Учителю, когда он глядел в глубь прямого, хорошо освещенного туннеля. Неонки в этом месте были уже достаточно зрелыми, прогибались от легчайшего нажатия. В любой момент могли выбросить семена и токсины.
– Дальше пойдем в масках, – сказал он, поворачиваясь к сыну и девушке.
Мокрый, что твоя мышь, Немой кивнул. Искра только пожала плечами.
– У меня маски нет, дед, – ответила она.
– Ты полезла наверх без защиты? – удивился Помнящий.
– Я на поверхность выходить не собиралась, – проворчала она, задетая за живое. – Кроме того, здесь сносно.
Она сделала несколько демонстративных быстрых вдохов.
– Конечно, – признался Учитель, – но в любой момент это может измениться. Ты этого еще не знаешь, но наши чудесные неонки как раз созревают, а когда выбросят споры – или что там у них, – то убьют каждого, кто вдохнет хотя бы чуть-чуть.
Искра глянула с недоверием.
– Да ты, дед, гонишь… – неуверенно оскалилась она.
– На этот раз я исключительно серьезен, – ответил он, вытаскивая маску из рюкзака. – Раньше я пытался пройти под Зоной, но там трагедия уже случилась. Я видел собственными глазами, что эта хрень делает с людьми. И нам оставалось совсем чуть-чуть, чтобы отправиться вслед за жителями Слепой Ветки.
Девчонка подошла к стене, протянула руку, но заколебалась и остановила пальцы в нескольких сантиметрах от светящихся сгустков.
– Темнишь, дед, – покачала она головой, снова поворачиваясь к ним.
Немой, стоящий в паре шагов от них, видел ее губы, и именно он и ответил. Резко кивнул, потом ударил себя в грудь кулаком. «Чистая правда, слово даю».
– Мне не веришь – его послушай, – обронил Помнящий, прежде чем надел маску и принялся подгонять ремешки.
– Эй! – крикнула она, потянувшись к сумке. – У меня есть только это!
Показала лыжные очки.
– Нет, коза, у тебя проблема, – заявил Помнящий равнодушно. – Лишней маски у нас нет.
– Но фильтры-то у вас есть? – спросила она ломким голосом.
– Может, и есть, но они – дорогие.
– Кто-то здесь кое-чей должник… – проворчала она, роясь в сумке.
Помнящий глянул на нее исподлобья.
– В следующий раз я рубану тебя ножичком по горлу острой стороной, – предупредил он, побарабанив пальцами по рукояти.
– Ну да… – Искра вынула из сумки полупустую пластиковую бутылку и перевела взгляд на Учителя. – Дай мне хотя бы один фильтр… пожалуйста…
– Дать не дам, но одолжить могу.
Девчонка скривилась, но руку не отвела.
– А какие-нибудь бинты у тебя остались, дед? – спросила его, когда внимательно осмотрела ремесленное изделие Слепой Ветки. Ей не было нужды спрашивать о таких вещах. Видела его аптечку, когда он дезинфицировал царапины Немого.
– Может, и так.
– Дай пару.
– Дай – это китайский продавец яиц.
– Кто? – нахмурилась она.
– Неважно, – рявкнул он. – Бинты – не волосы, на жопе не растут.
– Отработаю все. Клянусь, – Искра ударила кулачком в худую грудь.
– Да конечно.
Он больше не хотел терять времени, а потому кинул ей пару кусков стерильной марли. Девчонка подхватила их на лету, проворчала благодарность и уселась под стеной, раскладывая перед собой эти предметы и небольшой нож. Сперва занялась полупустой бутылкой.
– Есть у вас куда? – спросила она. – Я бы перелила. Жаль терять столько воды.
У них было место в двух бутылках, но ни за какие сокровища они не стали бы переливать в них ее мутную жидкость. Помнящий пояснил ей это несколькими обидными словами.
– Пей или вылей, только быстро, – закончил он.
– Вы можете слить свою воду в одну флягу, а вторую – отдать мне, – предложила Искра, немного подумав. – Я целую ночь ее фильтровала, – с обидой в голосе добавила она.
– Ты это называешь фильтрованием? – фыркнул Учитель, но, чуть поколебавшись, сделал, что она просила.
