Очистив пистолет от ржавчины путем «пескоструя», магией воздуха в банке, смазал все механизмы топленым жиром. Возвратная пружина чуть-чуть пострадала ржавчиной, но на работу, это не повлияло. Патроны были в нормальном состоянии, но в магазине их было девять штук из одиннадцати. Оружие пришлось испытать с помощью подушки. На прозвучавший выстрел прибежали все девушки и застали меня и кабинет весь в перьях, а в стене красовалось отверстие от пули.
Заверив девушек, что все тут нормально, наука требует жертв подушек, я отложил пистолет в свой пространственный карман, с мыслью, что нужно сделать кобуру.
Быстро убрался и сел за чертежи «байка». Сама конструкция была такой же простой, как и велосипед, который я тоже решил начертить на одном листе «ватмана», в этом мире их тоже изготавливали маги земли.
Вся конструкция байка упиралась в подшипники и пружины, которые здесь еще не придумали. Как рассказывал Харэн, трущие части простейших механизмов полировали, подгоняли по размеру и постоянно смазывали. Так сказать, простейший подшипник скольжения. Но так как применялось обычное железо и бронза, такие «подшипники» с горизонтальной нагрузкой и отсутствия «фрикционного» материала с амортизацией, ходили очень недолго.
Помимо чертежей обычных шариковых подшипников качения, я, набрав заготовок различных колец у ближайшего кузнеца, экспериментировал с рунами Авелия, которые в своей комбинации содержали обильное количество рун воздуха, дабы создать подшипник с отсутствием трущихся частей, благодаря сжатой воздушной прослойки между кольцами.
Но недостатком такой конструкции был громадный расход маны, его можно снизить, сделав минимальные зазоры между обоимами подшипника и дополнительно сделав «ручейки», дабы при воздействии центробежной силы, кольца подшипника не выходили с рабочих областей друг друга.
Поэтому, составив нужные чертежи, я направился к Эткину. Чтобы он мне посоветовал кузнеца, который бы мог создать высокоточные детали.
— Но зачем такие сложности? Наши телеги и так могут ездить месяцами без ремонта, — удивился Эткин, когда я ему показывал конструкцию подшипников.
— Со скоростью легкого бега человека. Максимальная скорость у хороших карет с толстой осью, максимум пятьдесят километров в час и с такой скоростью, она едет всего пятнадцать минут, потому что узлы перегреваются и если продолжить так ездить, она и пару часов не переживет, — хмыкнул я под конец.
— Какое у тебя интересное определение скорости, — задумался он. — Но зачем двигаться еще быстрее? — задал он вопрос.
— Как зачем? Чтобы меньше тратить времени на поездку! К тому же, такой транспорт можно не обслуживать годами, а это значит, торговые потоки вырастут! В отличие от лошадей и нейр, их не надо кормить, ухаживать, они не знают усталости и страха. Но сейчас такой транспорт слишком ненадежен для дальних поездок и требует постоянного присмотра мастера по самоходным телегам, — объяснил я.
— Мне кажется, это без необходимости… — хмыкнул архимаг, стуча пальцами по столу.
А что я, собственно, мучаюсь. Закрыв глаза, сделал маленький пак воспоминаний из моего мира, автомобилей. И куча видов подшипников. В молодости работая на литейном, там такого добра хватало.
— Принимай образы, — сказал я через минуту.
Эткин ушел в себя на пару минут. Потом еще две минуты ходил из стороны в сторону.
— Невероятно… Ну что же, ты меня прямо убедил бросить все исследования, — резко остановился архимаг.
— Зачем? Я пришёл посоветоваться, какого мага-кузнеца выбрать, тебе-то зачем отрываться? — удивился я.
— Я не пропущу такое! И к тому же, прямо в башне у меня своя небольшая кузня. Я лично владею всеми навыками по работе с металлом. Кто по-твоему участвовал в создании этих телег? — улыбнулся он.
— Ну и замечательно! Показывай тогда! Приступаем немедленно! — хлопнул я себя по коленям и встал.
Его кузница находилась этажом выше, и была размером с весь этаж. Полноценная, современная кузница, со своим огненным источником, такую ни каждый кузнец может себе позволить.
Для начала мы занялись изготовлением подшипников, но все упиралось в создание идеально ровных шариков. Архимаг показал, как их можно делать, сжатым воздухом, но точность производства страдала неимоверно.
Тогда я накидал чертеж простейшей, металлической, литейной формы для производства шариков, трех разных размеров путем выдавливания. Архимаг исчесал весь затылок, пока я рассказывал про литейную форму и стержни для литья.
Потратив еще несколько часов на создание литейной формы с простейшим рычажным механизмом придавливания, мы начали штамповать шарики. Они получались, конечно же, с огрехами, в местах соединения половинок, и обломанная выпуклость в месте стержня. Но у меня уже есть мысли, как это можно поправить.
Сделав по сотне каждых из шаров, я нарисовал чертеж станка по обработке шаров. Он состоял из воронкообразной чаши с твердым абразивным материалом и водой, крутящимся вокруг своей оси. Конечно, лучше была бы шаровая мельница, но это было бы долго, а нам нужны хотя бы прототипы.
