Я внимательнее присмотрелся к мальчишке. Ему было не больше шестнадцати. Несмотря на обманчивую подростковую нескладность, чувствовалось, что в его теле достаточно силы. За это говорила и та уверенность, с которой он смотрел на меня. В его взгляде был вызов. Я невольно удивился, что какая-то веревка может его сдержать.
– Ты уверена, что это надежно? – я показал рукой на бечевку.
– Это чтобы он не потерялся, – Эмми хихикнула. – А если серьезно, он прекрасно знает, что от меня ему никуда не деться.
С этими словами она посмотрела пленнику в глаза. Тот ответил ей полным ненависти взглядом, но даже не попытался дернуться. Похоже, ему действительно было не совладать с ней, и единственное, что ему оставалось – беспрекословное подчинение.
Амаранта снова нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
– Уже восемь часов, – напомнила она мне.
– Хорошо, пойдем, – я встал со стула, – но мне интересно, как тебе удалось его поймать, да еще живым?
– Я обязательно расскажу, но только позже, – с этими словами она потянула свою добычу прочь из дома.
Мы шли гораздо медленнее, чем могут передвигаться вампир и оборотень: Эмми уже привыкла приноравливаться к моей скорости. Волк поначалу пытался вырваться вперед, но после того, как Амаранта пару раз зарычала на него, он тоже приспособился к нашему шагу.
Когда мы дошли до дома, Эмми, вдруг в нерешительности остановилась. Я видел, что она все еще побаивается моих близких. Еще бы, ведь они чуть не убили ее. Должно быть, ей было непросто решиться в первый раз зайти к нам в дом.
– Идем, – я открыл дверь, пропуская ее вперед.
Оборотня мы оставили в прихожей, чтобы с порога не шокировать собравшихся. Эмми держала в руке хвост веревки, которой тот был связан, поэтому я не беспокоился, что он попытатется удрать. К тому же оборотень слишком боялся Амаранты, чтобы решиться на такой опрометчивый шаг.
Компания в кухне встретила нас настороженным молчанием. Глеб был особенно напряжен; он не вынесет еще одного провала, подумал я. Что ж, на этот раз ему повезло. Амаранта подождала, пока все рассядутся, и триумфально улыбнулась. Ну, сущий ребенок! Я чуть не рассмеялся.
– Я их нашла, – наконец радостно заявила она. Глеб мгновенно просиял и, как мне показалось, готов был броситься обнимать Эмми, но в последнюю секунду разумно сдержался.
– Ну, и где же их логово? – нетерпеливо спросил он.
– Не знаю, – спокойно ответила Амаранта. Я увидел, что Глеб побагровел. Он мог взорваться в любую минуту; чтобы не допустить этого, я решил взять инициативу в свои руки.
– Успокойся, Глеб. Может, Амаранта и не нашла их новый дом, но она привела одного из них. А уж он-то точно скажет нам все, что мы хотим знать, – многозначительно закончил я.
– Это правда? – Глеб удивленно посмотрел на Эмми. От его злости не осталось и следа.
Она кивнула и потянула веревку. Ее пленник нехотя вошел в кухню. Наступила такая тишина, что стало слышно, как сонные мухи бьются в стекло, пытаясь вырваться на волю. При свете ламп оборотень выглядел еще моложе. Пожалуй, я ошибся, дав ему шестнадцать лет, парню явно было не больше пятнадцати. Я почувствовал ненависть к тем, кто обратил его. Ведь он был еще совсем ребенком. Но вместе с тем я отлично знал, какая судьба его ждет в этих стенах. Вряд ли он переживет эту ночь.
– Тимур?! – удивленно и как-то неуверенно произнес Глеб. Только этого не хватало! Похоже, он знал парня. Еще бы, Глеб все-таки прожил в этом городе все свою жизнь и был знаком почти со всеми соседями.
Оборотень насупился еще больше, но не ответил. Отец встал и положил руку на плечо Глеба.
– Думаю, будет лучше поместить его в подвал, – тихо сказал он. Возражений не было, и он сам достал ключ от двери в катакомбы, отпер замок и жестом пригласил Эмми следовать за ним.
Оставшиеся на кухне могли слышать, как лязгнул замок на дверях камеры. И вот отец и Амаранта уже снова были с нами.
– Что будем делать? – спросил Денис, так как Глеб все еще не мог прийти в себя. Действительно, надо было решать, как воспользоваться шансом, который нам представился.
– Надо его допросить, – спокойно произнесла Оксана. Она подошла к Глебу и заглянула ему в глаза. – Я тоже знаю малыша Тима и его родных, но это больше не он. Ты это понимаешь?
Глеб медленно, как во сне, кивнул ей. Он помолчал еще с минуту, а потом окончательно взял себя в руки и сказал:
– Оксана права. От него мы узнаем все, что нам нужно.
– Хочешь, я допрошу его? – предложил отец.
– Не надо, – Глеб покачал головой, – я сам.
Он задумался, а потом вдруг обратился к Эмми:
– Амаранта, пойдешь со мной, – это был приказ, не просьба. – Кажется, он боится тебя. Данил, будешь записывать, – Глеб снова вошел в привычный ритм и начал командовать нами. – Виктор и Денис, принесите побольше серебра. Остальные могут быть свободны.
– Я тоже пойду, – надеюсь, по моему голосу всем стало ясно, что я не потерплю возражений. В конце концов, туда идет Эмми. А куда она, туда и я. Глеб кивнул.
– И я, – Дима встал со своего места.
– Как хочешь. – Глебу было все равно, наше присутствие ничем ему не помешает. – Есть еще желающие? – он посмотрел на женщин.
