— Посвети сюда, чтобы я видела, что делаю, — обратилась она к подруге.
Миюки подошла ближе и направила луч фонаря в нишу. На лучах звезды снова вспыхнула радуга.
— Как красиво! — приглушенно проговорила она. Карен снова сомкнула пальцы на артефакте и потянула его изо всех сил. На этот раз звезда поддалась на удивление легко. От неожиданности женщина чуть не упала, налетев спиной на Миюки. Фонарик вылетел из руки японки и шлепнулся в воду.
— Надеюсь, ты закончила, — проворчала она и нагнулась, чтобы поднять фонарик. — Наше счастье, что он водонепроницаемый.
Карен стояла, прижав звезду к животу. Ощущение у нее было такое, будто она баюкает шар для боулинга. Ей приходилось прижимать звезду обеими руками. Звезда не была приклеена к нише, просто оказалась очень тяжелой.
— Мне кажется, она весит целую тонну, — пожаловалась Карен, а затем открыла сумку и опустила в нее добычу. Сумка сразу стала оттягивать ей плечо. — Ладно, теперь пошли дальше.
— Нужно поторапливаться. Это затишье…
Взрыв застал их врасплох. Тоннель содрогнулся, и женщин бросило на колени. Карен тут же вскочила, чтобы сумка не оказалась в воде, и ухватилась за пистолет, а Миюки направила луч фонаря в тоннель. Из его дальнего конца валил дым.
— Динамит, — сказала Карен. — Им, должно быть, надоело долбить камень киркой.
Когда эхо взрыва стихло, тоннель наполнился низким гулом. Журчание воды стало громче. В стене рядом с ними образовалось отверстие, и из него ударил фонтан морской воды. Еще одна дыра возникла в потолке, и на головы женщин обрушился холодный соленый душ.
— Тоннель рушится! — в ужасе закричала Миюки. Слева и справа от них в стенах появлялись все новые течи, сверху в воду падали большие каменные глыбы.
— Бежим! — крикнула Карен и бросилась первой. Вода уже была им по колено. Позади нее плюхала по воде японка.
— Куда бежим-то? — задыхаясь от усилий, прокричала она.
У Карен не было ответа. Сначала — огонь, теперь — вода… В другой ситуации она смогла бы оценить эту иронию. Но только не сейчас. Впереди тянулся темный проход. И он быстро заполнялся холодной водой.
В своих любимых красных плавках и белом махровом халате, Джек отдыхал в длинном шезлонге на носовой палубе. Его волосы были еще мокрыми после душа, но быстро сохли под лучами теплого послеполуденного солнца. Элвис, его пес, разлегся рядом с шезлонгом.
Дальше на палубе под солнцем отсвечивали обтекаемые формы «Наутилуса». Роберт дюйм за дюймом обследовал его титановый корпус, а Лиза делала то же самое изнутри. Пока все говорило о том, что подлодка с честью выдержала испытание неведомой ей доселе глубиной. Единственное, что беспокоило Лизу, были непонятные сбои в радиосвязи, поэтому она приступила к тщательной проверке бортового компьютера и коммуникационной системы, пытаясь выявить возможные причины неполадок. Пока ей это не удавалось.
— Как твоя челюсть?
Адмирал Хьюстон возлежал в соседнем шезлонге, наслаждаясь кубинской сигарой из неприкосновенного запаса Джека. Свободной рукой он гладил Элвиса между ушей, и пес блаженно подметал палубу хвостом.
— Бывало и хуже, — откликнулся Джек, прикоснувшись к щеке. На самом деле челюсть все еще ныла.
Хьюстон выпустил облако душистого дыма и довольным взглядом посмотрел на сигару.
— Кубинский табак. Я нарушаю столько законов…
— Но оно того стоит, не так ли?
— О да! — с воодушевлением ответил адмирал, снова сунув сигару в рот и зажмурившись от удовольствия.
Помимо адмирала и двух его помощников, посторонних на борту «Фатома» больше не осталось. «Черные ящики» с борта номер один были упакованы и спешно отправлены на «Гибралтар» в сопровождении вооруженной охраны — Дэвида Спенглера и еще нескольких правительственных следователей. Адмирал остался на «Фатоме», приказав поставить его в известность сразу же, как только будут получены первые результаты расшифровки информации с самописцев.
— Итак, если я правильно понял, встреча старых друзей прошла не совсем гладко? Вы с коммандером Спенглером не сумели забыть старые обиды?
— А чего вы ожидали? — Джек поудобнее устроился в шезлонге. Сначала «Гибралтар», потом адмирал Хьюстон, а теперь еще Дэвид Спенглер. Более десяти лет он убегал от своего прошлого и в итоге оказался в начале пути. — Ничего не изменилось, — со вздохом проговорил Джек. — Дэвид ненавидел меня еще до катастрофы «Атлантиса». Злился из-за того, что я занял его, как он полагал, место на борту челнока.
— Ты тут ни при чем. Так решило НАСА.
— Ага, скажите это Спенглеру! Вечером накануне старта мы с ним так поцапались, что меня едва не отстранили от полета.
— Я помню. Он узнал, что ты уже целый год встречаешься с его сестрой — с тех пор, как вы познакомились в Центре подготовки астронавтов НАСА. — Адмирал указал кончиком сигары на разбитую губу Джека. — И похоже, он до сих пор тебя не простил.
Джек покачал головой.
