Карен открыла было рот, чтобы ответить, но тут ее ладонь ощутила, что один из камней теплее остальных. Она остановилась и положила вторую ладонь на другой камень. Так и есть, первый был заметно теплее.
— Возможно, я нащупала ниточку, — сказала Карен и принялась обследовать пальцами необычный камень.
В кромешной темноте делать это было непросто. Каменные блоки были идеально подогнаны друг к другу. Края камня она нащупала, но между ними не находилось даже малейшей щелочки, в которую просачивался бы свет. Карен задумалась. Ведь должна же быть причина, по которой этот камень отличается от остальных!
Она включила фонарь, и Миюки тут же подошла к ней, повторив свой вопрос:
— Нашла что-нибудь?
Карен с силой надавила на камень. Тот не поддавался. Тогда она отошла на пару шагов, наклонила голову и стала смотреть на него. Камень как камень, ничем не примечательный, примерно пятьдесят на пятьдесят сантиметров.
— Он — теплее остальных, — пояснила она, повернувшись к Миюки, — и, значит, солнце почему-то нагревает его сильнее, чем остальные. Вот только почему?
— Думаешь, это и есть выход? — спросила Миюки, включив свой фонарик.
— Надеюсь, — ответила Карен. — Только не знаю, как его открыть.
«Думай, черт тебя возьми! — твердила она себе. — Думай!» Карен закрыла глаза и попыталась восстановить в памяти второго Дракона, в чреве которого они сейчас находились. Он был точной копией первого — за исключением полуразрушенного храма на вершине. Вершина второй пирамиды была пустой. Нет никакой ниточки!
— О чем ты думаешь? — теребила подругу Миюки. Карен открыла глаза.
— Входом в первую пирамиду был алтарь, — принялась она рассуждать вслух, — а голова змеи оказалась ключом к входу.
— И что?
— Задумайся о симметрии. Думай шире. Во время равноденствия главная пирамида Чичен-Ица на полуострове Юкатан отбрасывала тень в виде изогнутого тела змеи, которая соединялась с барельефом змеиной головы в ее основании.
— Не понимаю.
Карен продолжала говорить, интуитивно чувствуя, что разгадка — рядом:
— Голова змеи была входом. После нее мы прошли по длинной лавовой трубе, предположительно являющейся ее телом.
— Значит, теперь мы находимся в змеином хвосте, — подхватила Миюки.
— Вот именно. Образно говоря, мы были проглочены змеей, затем прошли через ее живот и теперь оказались там, куда поступают остатки пищеварительного процесса.
— Короче говоря, в заднице.
Расхохотаться Карен заставила даже не сама фраза, а убийственная серьезность, с которой Миюки ее произнесла. Отсмеявшись, она снова стала озираться. Позади нее находился дверной проем, в который они вошли сюда, поднявшись по лестнице, позади — камень, что привлек ее внимание. Между двумя этими точками можно было провести идеально прямую воображаемую линию. Карен положила руку на теплый камень.
— Это — кончик хвоста, — с уверенностью заявила она.
— Да, ты это уже говорила. И здесь же — выход наружу?
— Нет. Если уж мы избрали анатомический подход, будем последовательны. Змея гадит не через кончик хвоста, а через отверстие, которое находится недалеко от него на ее брюхе. А брюхо, — Карен указала на пол, прямо себе под ноги, — вот оно!
Миюки опустила взгляд на свои ноги.
— То есть, чтобы подняться вверх, мы должны спуститься вниз?
Карен опустилась на колени. Пол не являлся цельной плитой, он, как и стены, был сложен из отдельных каменных блоков. Она поползла вперед — от теплого камня к дверному проему, отбрасывая руками воду и мусор. Выход должен быть здесь!
Наконец ее пальцы ощутили шершавый участок на гладкой поверхности пола. Она замерла и, беззвучно молясь, стала тереть это место ладонью.
Миюки опустилась на колени рядом с ней.
— Что это?
— Дырка в змеиной заднице!
Посветив фонариком, Карен увидела, что шершавый участок, привлекший ее внимание, представляет собой углубление в виде звезды.
— Дай кристалл! — скомандовала она.
Миюки торопливо сняла сумку с плеча, расстегнула молнию на боковом кармане и вытащила оттуда артефакт. Делать это ей пришлось обеими руками. Ворча, она протянула звезду Карен.
— Держи!
Карен легла на живот и приложила звезду к углублению в каменном иолу. Та подошла тютелька в тютельку. Затаив дыхание, Карен приготовилась к чему угодно. Миюки, также застывшая в напряженном ожидании, прикусила костяшки сжатых в кулак пальцев.
Ничего.
Карен поднялась и встала на колени.
— В чем дело? — спросила она. — Что мы сделали не так? — Может, сломался механизм? — предположила Миюки. О таком Карен даже думать не хотелось. Нижний тоннель уже наверняка затопило. Обратной дороги нет. Они оказались в ловушке. Карен почувствовала, как к глазам подступили слезы. Горло сжалось.
— Каким образом кристалл может открывать потайной ход? — попыталась рассуждать Миюки. — Как ты думаешь?
— Понятия не имею, — мрачно откликнулась Карен.
— Помнится, ты что-то говорила о механизме, чувствительном к давлению.
От чувства безысходности, охватившего Карен, не осталось и следа. Она вспомнила, как вернулся на свое место каменный алтарь после того, как Миюки спрыгнула с него. Этот механизм также должен реагировать на определенный вес.
