— Благодарю вас, господин президент.
Нейф отпустил его царственным взмахом руки.
Когда Филдинг направился к двери, Разиков окликнул его:
— Кстати, Джеб, я буду вам весьма обязан за молчание. Пусть все, о чем мы здесь говорили, пока останется между нами.
— Разумеется, сэр.
Когда за главой АЧС закрылась дверь, Нейф спросил:
— И что вы обо всем этом думаете, Ник? Разиков ткнул пальцем в сторону карты.
— Я думаю, это открытие может стать самой важной находкой века. Там что-то произошло. Что-то, что связано с гибелью президентского самолета. — Директор ЦРУ посмотрел Нейфу прямо в глаза. — Вот почему я хотел, чтобы вы узнали об этом именно сегодня. Потому что завтра, после того, как мы окончательно возложим вину за случившееся на китайцев, менять планы будет поздно. Нейф отрицательно помотал головой.
— Я не намерен менять планы. Игра зашла слишком далеко. — Он угрюмо воззрился на концентрические круги. — Все это… только наука. Мы же занимаемся политикой.
— Согласен, — проговорил Разиков. — Решать — вам, поскольку на вас лежит вся ответственность. Я всего лишь хотел проинформировать вас.
Эти слова заставили Нейфа почувствовать гордость за самого себя.
— Хорошо, — сказал он. — Но, Ник, можем ли мы каким-нибудь образом скрыть эту информацию?
— Джеб — мой человек. Он не станет болтать.
— Отлично! Значит, завтрашнее обращение будет таким, каким мы его планировали. — Нейф снова развалился на диване, довольный тем, что ничего не нужно менять. — Кстати, что ты там говорил об открытии века?
Несколько мгновений Разиков молчал, изучая карту, а затем заговорил:
— Я читал все отчеты с места падения самолета. Вам известно, что все его обломки оказались намагниченными?
— Нет, но какое это имеет значение?
— Главный дознаватель, ныне покойный Эдвин Уэйнтрауб, выдвинул теорию, согласно которой вскоре после крушения, оказавшись на океанском дне, они подверглись сильному магнитному излучению. В отчетах также говорилось, что и спасательный подводный аппарат, оказавшийся там, испытал на себе некие странные эффекты, и это было каким-то образом связано с новым кристаллическим образованием.
— И все равно я не вижу связи. Разиков поднял глаза на Нейфа.
— Что бы там ни находилось, оно обладает силой, которой хватило, чтобы встряхнуть весь Тихий океан. Как сказал Джеб, эта сила должна быть эквивалентна взрыву в триллион мегатонн. А что, если нам удастся взнуздать эту силу, открыть ее секрет? Это же новый, идеальный источник энергии! Можете ли вы представить, что мы сможем сделать, имея в руках такую мощь? Она избавит нас от арабского нефтяного ярма, армии других стран будут выглядеть пигмеями по сравнению с нашей! Возможностям, которые откроются перед нами, не будет границ!
— Лично мне это кажется притянутым за уши. Как можно «взнуздать» явление, произошедшее лишь однажды, да еще на дне океана?
— Пока не знаю, но что, если этой силой завладеет какая-нибудь другая держава? Джеб — не единственный ученый в мире. В ближайшие месяцы кто-нибудь может нарисовать такую же карту и приступить к исследованиям. Это место находится в международных водах, мы не сможем им помешать.
Нейф сглотнул вставший в горле комок.
— Что ты предлагаешь?
— В настоящее время мы находимся в уникальной ситуации, позволяющей без помех исследовать это место. Для всего мира мы всего лишь поднимаем со дна останки нашего президента. Идеальное прикрытие! Коммандер установил вокруг места крушения карантинную зону. В этих условиях мы можем, не привлекая внимания, направить туда исследовательскую команду.
Нейф видел, как загорелись глаза Разикова.
— Значит, ты уже обдумывал это?
— И разработал предварительный план, — ответил директор ЦРУ с мрачной улыбкой. — Сейчас у берегов Гавайских островов близится к завершению очень интересный проект, который совместно осуществляют Национальный научный фонд и консорциум частных канадских предприятий. Речь идет о создании автономной глубоководной научно-исследовательской станции, оснащенной собственной субмариной и радиоуправляемыми роботами. В течение четырех дней она может быть доставлена к месту крушения и приступить к работе. Две миссии — спасательная и наша, тайная, — плавно сольются в одну, ни у кого не вызвав подозрений.
— Что тебе для этого нужно?
— Только ваше согласие. Нейф кивнул.
— Считай, что ты его получил. Если там, на дне, действительно что-то есть, оно не должно попасть в чужие руки. Начинай действовать.
Разиков взял карту и поднялся со стула.
— Я сейчас же свяжусь с коммандером Спенглером и прикажу ему немедленно начать операцию.
Нейф тоже встал.
— Но, Ник, об этом не должен знать никто из посторонних! Ни одна живая душа!
— Не волнуйтесь, господин президент. Коммандер Спенглер позаботится об этом. Он еще никогда меня не подводил.
Нейф вернулся к столу и снова с удовольствием уселся в президентское кресло.
— Надеюсь, этого не случится и теперь.
