– Ну, как? Какие новости?
– Ничего. Никаких новостей. – Тарп произнес эти слова глухим шепотом. – Ни звука. Я пытался отыскать их неоднократно… Откликнитесь, «Богиня»… откликнитесь, «Звезда»… откликнитесь, «Луны»… отзовитесь, «Крест»… Откликнитесь, откликнитесь, откликнитесь… – Он казался почти сошедшим с ума. – Ни звука… Ни-че-го.
Мясистая физиономия Делагарда словно окаменела и мгновенно постарела, покрывшись новыми складками и морщинами.
– Никто из них не откликнулся?
– Никто, Нид. Они не отзовутся… Их нет… Я чувствую это.
– Может, твоя аппаратура не в порядке?
– Но я же поймал островные радиостанции!.. Кентруп… Каггерам… Это была страшная Волна, Нид. В самом деле, очень страшная…
– Мои корабли!..
– Ничего.
– Мои корабли, Даг!
В глазах Делагарда появилось какое-то звериное выражение. Он бросился вперед, словно намереваясь схватить Тарпа за плечи и вытрясти из него хорошие новости. Откуда ни возьмись появился Кинверсон, встал между ними и удержал дрожавшего всем телом Нида.
– Возвращайся назад, – приказал Делагард радисту, – и попытайся еще раз.
– Бесполезно, – ответил Тарп безжизненным голосом.
– Мои корабли! Мои корабли! – Нид повернулся и побежал к леерам ограждения палубы.
На какое-то мгновение Лоулеру показалось, что он собирается выброситься за борт. Но Нид сжал кулаки и принялся барабанить ими по стойке ограждения, нанося удары с поразительной силой и ломая деревянные детали.
– Мои корабли! – стонал Делагард.
И тут Вальбен почувствовал, что его тоже охватывает дрожь: «Да, суда! И все те, кто находился на них… Где же они?» Он повернулся к Сандире и увидел в ее глазах сострадание. Она понимала, какую боль испытывает сейчас Лоулер. «Но разве может Тейн по-настоящему понять меня? – подавленно подумал Вэл. – Они ведь все были для меня родными, а для нее – чужими и незнакомыми… В них – мое прошлое, суть моего бытия… Нико Тальхейм, отец Нико – старик Сандор, Бамбер Кэдрелл, Свейнеры, Таналинды, Брондо, бедные безумные монашки, Волькин, Янсен, Стайвол… Все, все те, кого я когда-либо знал… Мое детство, юность, последние годы… Ушли люди, что разделяли со мной все радости и горести жизни. Их смыла Большая Волна. Как же ей это понять? Ощущала ли она себя хоть когда-нибудь частичкой сложившегося сообщества? Когда-нибудь? Да Сандира без всякого сожаления бросила остров, на котором родилась, и отправилась странствовать с места на место, ни разу не оглянувшись! Разве можно понять, что значит потерять то, чего ты никогда не имел?»
– Вэл… – тихо произнесла Тейн, – Вэл…
– Оставь меня, хорошо?
– Если бы я могла хоть чем-то помочь тебе…
– Но ты не можешь. Оставь меня одного, – резко бросил Лоулер.
На океан опускалась ночная темнота. В небе появилось созвездие Креста, но теперь оно сияло под каким-то странным и необычным углом, простираясь с юго-запада на северо-восток.
Тишина. Ни ветерка. «Царица Гидроса» неспешно двигалась по спокойной глади. Все оставались на палубе. Никто не позаботился о том, чтобы снова поднять паруса, хотя прошло уже несколько часов с тех пор, как миновала Большая Волна. Но в наступившем покое это едва ли имело какое-то значение.
Делагард повернулся к Оньосу Фелку и лишенным всяких эмоций голосом безжизненно произнес:
– Как ты думаешь, где мы находимся?
– Приблизительно или вы хотите, чтобы я воспользовался своими инструментами?
– Ну, прикинь на глаз, черт тебя побери, Оньос.
– В Пустынном море.
– Об этом я и сам знаю. На какой долготе?
– Ты считаешь меня волшебником?
– Лично я думаю, ты тупица и идиот. Но ты можешь мне, по крайней мере, назвать долготу? Посмотри же на этот треклятый Крест!
– Я прекрасно вижу треклятый Крест, – ядовито парировал Фелк, – и по его положению могу заключить, что мы находимся к югу от экватора и гораздо западнее того места, где нас прихватила Большая Волна. Если желаете более точно, то позвольте мне спуститься в трюм и найти свои инструменты.
– Гораздо западнее? – переспросил Делагард.
– Да. Нас действительно порядком отнесло.
– Ну, что стоишь?! Иди же за своими побрякушками.
Лоулер наблюдал за происходящим, мало что понимая.
Фелк, долго прокопавшись в трюме, наконец появился на палубе, сжимая в руках грубые неуклюжие навигационные приборы, над которыми, наверное, снисходительно посмеялся бы любой земной мореплаватель шестнадцатого столетия. Хранитель карт работал тихо, что-то бормоча себе под нос при настройке своих приспособлений на созвездие Креста, затем сделал многозначительную паузу, взглянул на Делагарда и произнес:
– Наш корабль находится еще западнее, чем я предполагал.
– А точнее?
Фелк назвал координаты судна. Но лице Нида появилась удивленная ухмылка. Он сам спустился в трюм, довольно долго отсутствовал и наконец вернулся со своим глобусом-картой.
Лоулер подошел к нему. Делагард водил пальцем по линиям долготы.
– Ага! Вот!.. Вот!..
– Ты видишь, на что он указывает? – поинтересовалась Сандира.
– Мы – в самом центре Пустынного моря. От Лика Вод нас отделяет почти такое же расстояние, как и до заселенных островов, оставленных позади. Кругом пустота. Мы здесь одни-одинешеньки.
