Лоулер задумался о перспективе провести это время на корабле в открытом море под обжигающими лучами солнца и иссушающими порывами соленого морского бриза с вяленой рыбой в качестве неизменного корабельного рациона. Две с половиной недели не видеть вокруг ничего, кроме безграничного океана!
Он протянул руку, взял бутылку бренди и налил себе еще один стакан.
– Если и Салимин не примет нас, в запасе имеются Каперам, Шактан и Грейвард… Кстати, на последнем живут мои родственники. Думаю, что-нибудь получится… Но до него потребуется плыть восемь недель.
Восемь недель?! Лоулер попытался представить себе столь длительное путешествие. Помедлив, он произнес:
– Мы нигде не найдем места для размещения семидесяти восьми человек за эти тридцать дней! Ни на Вельмизе, ни на Салимине, ни в каком-либо другом месте.
– Тогда нам придется разделиться на несколько групп…
– Нет! – яростно оборвал его Вальбен с внезапной жесткой решительностью. – Нет!
– Нет? Гм-м…
– Я бы не хотел, чтобы так получилось. Желательно сохранить наше сообщество.
– Ну, а если сие невозможно?
– Мы обязаны найти выход. У нас нет такого права. Нельзя людей, проживших всю жизнь вместе, разбрасывать по этому треклятому океану. Нид, мы ведь одна семья.
– Неужели? Кажется, я никогда не воспринимал жителей нашего острова как единую семью.
– Попробуйте это сделать сейчас.
– Ну, тогда… – произнес Делагард как-то неопределенно. Несколько минут он посидел молча, нахмурившись и перебирая возможные варианты эвакуации. – Полагаю, в крайнем случае мы можем просто прибыть на один из островов, где не живут люди, и попросить у тамошних джилли убежища. Такие вещи случались и раньше.
– Тем двеллерам будет прекрасно известно, что нас вышибли с Сорве «наши» джилли… О причине этого они тоже узнают.
– Возможно, не так уж это и важно. Вы же знаете аборигенов не хуже, чем я, док. Многие из них относятся к нам с большой терпимостью. Для них мы просто еще один пример неисповедимости путей Вселенной, нечто такое, что вынес на их планету бесконечный и загадочный Космос. Они хорошо понимают, сколь пуста трата душевной энергии, чтобы попытаться понять непостижимость Вселенной. Вот почему, как мне кажется, джилли просто и быстро смирились с нашим появлением на их планете.
– Гм… Вероятно, самые мудрые из них так и поступают. Но зато остальные ненавидят и презирают нас и не хотят иметь с нами ничего общего. С какой стати, черт побери, должны двеллеры на каком-то другом острове принимать людей в то время, как джилли с Сорве вышвырнули их как убийц?
– Все будет в порядке, – произнес Делагард с нотками торжественного спокойствия в голосе, внешне никак не прореагировав на то неприятное слово, что употребил Вальбен. Он вертел в руках свой стакан с бренди, не отрывая от него глаз. – Мы поплывем на Вельмизе… А может, на Салимин или на Грейвард… В конце концов, в любое новое, абсолютно новое, место и высадимся там все вместе! Вот тогда и начнется жизнь… Я уже подумал об этом и обо всем позабочусь. Можете на меня положиться.
– У вас хватит кораблей, чтобы разместить население Сорве?
– Так… Шесть судов… По тринадцать человек на каждое… Не беспокойтесь, док. Лучше выпейте еще стаканчик.
– Мне достаточно.
– Не станете возражать, если я пропущу еще один?
– Как вам будет угодно.
Делагард расхохотался. Он пьянел на глазах. Нид взял глобус и погладил его, словно женскую грудь, а затем осторожно поставил на место в шкафу.
Бутылка с бренди почти опустела, и захмелевший судовладелец вынул откуда-то еще одну и налил себе стакан. Расплескав спиртное по столу, Нид рассмеялся и заговорил, тяжело ворочая языком.
– Я могу вас заверить в одном, док… Вывернусь наизнанку, но найду новый остров для нас и доставлю туда всех жителей Сорве живыми и здоровыми! Вы мне верите, док?
– Да, да, конечно.
– А вы можете мне простить то, что я сделал с теми ныряльщиками? – плаксиво поинтересовался Делагард.
– Конечно, конечно…
– Вы – лжец! Вы же ненавидите меня всей душой!
– Да ладно, кончайте, Нид. Что сделано – то сделано. Теперь нам придется жить с этим…
– Вы изъясняетесь, как настоящий философ. Ну, выпейте еще!
– Хорошо, давайте.
– И еще чуточку для старого доброго Нида Делагарда. Почему бы и нет? Еще чуточку для старого доброго Делагарда… Вот, Нид… Ну, спасибо… Большое спасибо. Черт возьми, неплохая выпивка! Неплохая… выпивка… – Владелец верфи зевнул. У него закрылись глаза, голова стала клониться все ниже к столу. – Неплохая выпивка… – еще раз промямлил он, вновь зевнул, тихо икнул и – заснул.
Лоулер допил свой бренди и покинул дом опьяневшего Делагарда.
На улице стояла полнейшая тишина, лишь от залива доносился едва слышимый шум волн, но Вальбен уже настолько привык к нему, что не замечал. До рассвета оставалось примерно часа два. Над головой у него пылал Крест, прорезая темный небосвод от края до края, словно удерживая весь мир Гидроса от распада.
Мысли Лоулера в эту минуту обрели редкую кристальную ясность. Он почти физически ощутил работу своего мозга.
Неожиданно он понял, что вовсе не против покинуть Сорве.
Сама мысль просто поразила Вальбена.
