В среде саларов о Тварьцах говорили разное. Молодежь со всей самоуверенностью юности утверждала, что все это — легенды и россказни выживших из ума старейшин. Салары постарше — особенно те, кому якобы доводилось видеть Тварьцев, — считали Сыновей Большой Твари чем-то вроде патриархов среди Перевертышей. Наставники — Сыновья и Внуки Богов — обсуждать эту тему отказывались, не поддаваясь ни на какие уговоры. Возникала даже проблема: с какой буквы пишутся «тварьцы» — с большой или маленькой?
Писали по-разному. Но чаще с большой.
Тем не менее поднять руку на Тварьца или Тварицу — кем бы они ни были — считалось делом постыдным и недостойным Скользящего в сумерках.
Во-первых, те никогда не сопротивлялись — по утверждениям «очевидцев». Во-вторых, не было случая, чтобы сами Тварьцы причиняли поселенцам какой-нибудь вред, в отличие от Перевертышей. В-третьих, были ли они на самом деле, и если были — то кем?!
Во всяком случае, в зверином облике их не видел никто. Только в людском. Про салара, чьи глаза становились пустыми и тусклыми, а язык забывал произносить слова, говорили: «Он убил Тварьца».
…Тварец подошел к дереву, сел прямо в грязь и прислонился спиной к стволу. Он не отрываясь смотрел на другой берег речушки, и капли дождя стекали по его морщинистому лицу.
Потом Сигурд понял, что дождь уже кончился. И это был не дождь.
По склону спускались люди. Нет, это были не люди. Перевертыши. Сигурд узнал Оркнейскую лань, остальные были незнакомыми, кроме коренастого угрюмого крепыша с пронзительными глазками, блестевшими из-под мощных надбровных дуг.
Салар не мог ошибиться и в этом случае. Девятикратный не мог не узнать причину своей смерти. И Зу тихо шевельнулся, глядя на человека-вепря, подошедшего к дереву первым.
Все Перевертыши сохраняли людское обличье. Кроме того, листва была достаточно густой и мокрой, и Сигурд видел в этом свой шанс. От звериного нюха он бы не укрылся.
— Я не смог отговорить их, — грустно сказал человек-вепрь. — Оркнейя убеждает лучше меня. Извини, Эхион…
— Ничего, — бесцветно ответил Тварец Эхион. — Я и не рассчитывал, Лидон, что тебе удастся такое… Говорить — не твоя стихия.
Остальные Перевертыши к дереву не подошли. Они спустились прямо к реке и тесной группой встали на берегу. Сигурд видел, как Оркнейская лань подбивает на что-то гибкого, высокого мужчину в желтой набедренной повязке. Девушка активно жестикулировала, и мужчина, похоже, с ней соглашался. Потом он махнул рукой — и Перевертыши двинулись через брод.
— Они ушли в запретный район, — тем же тоном произнес Эхион. — Они нарушили границу с Отцами… И будут прокляты. Это в лучшем случае…
«Отцами-и-и…» — эхом отдалось в голове Сигурда. Отцы. Пенаты Вечных. Запретный район…
— Да, — сказал вепрь Лидон. — Ты же знаешь этих взбалмошных кошек, Эхион!… Тем более, что салар успел прикончить парочку из их клана. Они теперь не успокоятся, пока не уложат его в последний раз. И с ними Оркнейя. Эта маленькая дрянь… Она сказала, что они перейдут границу, не выпуская Зверя и не меняя облика, лишь из уважения к твоей дряхлости…
— Плевать я хотел на их уважение, — процедил Эхион, и Сигурд вздрогнул, ощутив страшный холод этого голоса. — Зверь во мне достаточно молод, чтобы все они пожалели о своих словах… Но он никогда не выйдет на волю. Ни к чему и не вовремя… Нельзя снимать цепи с ужаса прошлого. Настолько прошлого, что… нет, нельзя. Я умру человеком. А теперь уходи, Лидон… Ты был моим лучшим учеником. И помни: опасно быть зверее зверя.
Лидон еще немного постоял, потом резко повернулся и пошел прочь. Споткнулся. Побежал. И вот уже матерый вепрь-секач растворился в брызжущей поросли…
…К вечеру похолодало. Сигурд спустился с дерева, обошел недвижное мертвое тело Тварьца Эхиона и вынул меч.
Земля поддавалась легко. Могила оказалась чуть большей, чем надо, и Сигурд навалил сверху несколько крупных камней.
Получился холм. Совсем крохотный холм.
Потом салар перешел реку чуть выше по течению. И на этот раз Зу не сопротивлялся.
Сигурду — тридцать. Он по-прежнему живет в Вайнганге, но последний год он и Брайан Ойгла избавлены от необходимости ночных дежурств. На их место присланы новые салары. Семь человек в дополнение к братьям Гоурам — потому что Вайнганга разрослась, уплатив за это дорогую цену, цену шестимесячной войны с объединившимися Перевертышами. К исходу прошлого лета оборотни были оттеснены вглубь пущи на расстояние двухдневного перехода, и лес уступил Девятикратным новые участки посевной земли.
С этого момента Сигурд Ярроу и Брайан Ойгла, салары Пятого уровня, перешли в прямое и непосредственное подчинение к наставнику Фарамарзу, временно переехавшему в Вайнгангу. Он должен был подготовить их к переходу на следующую ступень — должность младших наставников в школах саларов; или, как шутил Брайан, сделать из них Племянников Богов.
Правда, в истекшие месяцы на шутки просто не оставалось времени.
