Он как в воду смотрел: свет в зале потух, гул прекратился, счетчик частить перестал. Дверь начала открываться. В это мгновение Ланселот благословил свой импровизированный дипломатический иммунитет, который немного ослабил внимание охраны при его обыске, что не позволило ей найти заветный браунинг, удерживаемый ремнем на его лодыжке. Беда в том, что он не успел купить к нему новую обойму, и сейчас в его распоряжении оставалось только два патрона. Однако это уже был все-таки не один шанс из ста, как сказал Томпсон, а целых два. Дверь тем временем окончательно открылась, и на пороге на фоне освещенного коридора Ланселот увидел фигуры Рафаила и двух эсэсовцев, которые уже поднимали стволы автоматов. Время как бы остановилось, движения солдат казались ему замедленными, он видел искривленный в крике рот Рафаила, который командовал «пли», однако никаких звуков не слышал. Внутри же реактора было темно. В своей вытянутой руке он в этот момент вдруг обнаружил заветный браунинг. Тело действовало само по себе, выбирая самый короткий и эффективный путь. Он дважды нажал на курок, и тела двух солдат медленно стали оседать на пол, глядя перед собой удивленными, пока что живыми глазами. Отбросив бесполезный уже пистолет, он бросился вперед, мощным хуком в челюсть привел в бессознательное состояние Рафаила и поднял выроненный убитым им охранником автомат. Двое других эсэсовцев, очевидно, были отосланы Рафаилом прочь, когда он запустил реактор, но, услышав выстрелы, могли в любой момент прибежать с подмогой, поэтому надо было спешить. Он оглянулся на Томпсона, тот казался в порядке и даже успел обзавестись автоматом, который снял со второго мертвого солдата.
– Я бы прикончил этого негодяя, да жалко расходовать на него патроны, они нам сейчас еще как потребуются, – с сожалением сказал он, указывая на лежавшего без сознания Рафаила. – Бежим отсюда скорей, а то через минуту сюда прибежит целый батальон во главе с самим Гиммлером. Только дай нам бог найти какой-нибудь выход наружу.
– Я знаю, где он может быть, – осенило Ланселота. – Когда мы сюда шли, я в последнем коридоре заметил боковое ответвление, в конце которого вроде бы видел дневной свет.
Они поспешили к этому месту. Метрах в двадцати, в конце Т-образного ответвления от основного коридора, действительно обнаружилась дверь, однако она не была отперта, и на ней висел большой замок. Свет, который заметил Ланселот, имел своим источником узкое, забранное железной решеткой окно, почти бойницу, находящееся рядом с дверью.
Ланселот попросил своего напарника отойти на насколько шагов назад и сбил замок выстрелом из автомата. Дверью, по-видимому, давно не пользовались, потому что отворить ее удалось лишь с большим трудом. Зато выход был расположен с обратной стороны здания замка, прямо на уровне земли. Перед ними открылась ровная, покрытая серым бетоном площадка, похожая на небольшой аэродром, которым она, собственно, и являлась, потому что на ней, к их изумлению, стояли два дискообразных корабля, очень похожие на тот, который встретил их подводную лодку в Асгарде, на подходе к Новому Берлину. Эти аппараты не были виманами атлантов, они больше походили на дело рук человеческих. На их бортах чернели кресты, а из амбразур торчали стволы орудий. Тем не менее не вызывало сомнений, что это воздушные суда. Возле одного из них, размером побольше и с надписью на борту «Ханебу», который стоял в некотором отдалении, ходили люди в пилотках и черных комбинезонах, вероятно готовя его к полету. Второй аппарат стоял ближе к замку, и рядом с ним не было ни души.
– Посмотрим, сможем ли мы совладать с этой летающей тарелкой, – сказал Ланселот. – Самолетом я несколько раз управлял, наверное, и это будет не слишком сложно. По крайней мере, я не раз видел, как Араторн на своей лишь жал на рычажки и кнопки, и она прекрасно летала, а эта явно сделана людьми, значит, еще проще.
Они, пригибаясь, побежали к ближайшему, меньшему по размеру кораблю. На его борту была другая надпись – «Вриль». Он стоял на телескопических опорах, а под его днищем нашелся люк. К счастью, он не был заперт, и они, открыв его, по вертикальной лестнице, похожей на ту, что бывает на подводных лодках, проникли в кабину. Она освещалась расположенными по кругу иллюминаторами и была пуста. В ее середине находился пульт, весьма напоминавший приборную панель самолета. Однако, подергав на нем рычажки и понажимав кнопки, Ланселот так ничего и не добился. На панели лишь зажглись несколько лампочек, но двигатель молчал.
– Надо отсюда выбираться, – хриплым голосом сказал Томпсон. – Без пилота нам не улететь. Предлагаю захватить второй аппарат вместе с экипажем – другого выхода нет.
Ланселот посмотрел на него и поразился произошедшей в его соратнике перемене. Из него как будто выпустили воздух, его трясло, а лицо отекло и приобрело нездоровый синюшный оттенок, который с каждой минутой все усиливался.
– Перси, вам плохо? – спросил Ланселот, взяв его за руку.
