– И я даже, кажется, догадываюсь кто… Вот и теперь, у меня есть план. У вас ведь наверняка на языке вертится вопрос: а как мы собираемся установить контакт с атлантами, если они этого не захотят? Верно?
– Ну, примерно так.
– Вы ведь родом их Флориды, из Ки-Уэст? Что, я вас удивил? Думали мы не знаем, где вы проводили свой затянувшийся отпуск? Напрасно, мы с самого начала отслеживали ваши перемещения, и даже на Кубе вы были под нашим присмотром. А как же? Ведь нельзя же было допустить, чтобы с вами что-нибудь случилось… Так вот, вы наверняка ловили тунца и макрель и знаете, что они хорошо берут на живца. Причем сначала такого живца ловят на более мелкую рыбу. Наша экспедиция и будет такой мелкой рыбешкой, а живцом – немцы, которые решат, что мы явились по их души, и обязательно атакуют. Я уверен, что атланты, заслышав, как кто-то бьет горшки прямо у них на пороге, не смогут сидеть спокойно у себя под землей и хоть нос свой на поверхность непременно да высунут. Особенно если в заварушке примут участие «серые», а ведь это очень вероятно, не правда ли?
– Возможно. Но вы хоть представляете, в какие жертвы может обойтись нам эта ваша рыбалка?
– А что вы хотите? На войне как на войне. В конце концов, не может же Америка допустить, чтобы «джерри» забаррикадировались в Антарктиде, спокойно варили там под землей черт знает какое адское зелье и вечно оставались чирьем у нас на заднице? Как бы там ни было, а придется выкурить их оттуда. Неужели вы со мной не согласны?
Хочешь не хочешь, но Ланселот вынужден был признать, что в этом Рокфеллер, безусловно, прав.
– И если ваши друзья все-таки покажутся на поверхности, – продолжал Нельсон, – кому, как не вам, убедить их в миролюбии и искренности наших намерений?
– Хорошо, – подумав, сказал Ланселот, – я согласен принять участие в этой затее, но у меня есть одно условие.
– Какое же? Деньги? Скажите сколько? Ведь именно я финансирую этот проект.
– Нет, ваши деньги мне не нужны. Я должен быть уверен, что военные не наломают дров, а потому в вопросе, как и когда можно применять силу, руководство экспедицией будет слушать мои рекомендации, точнее, беспрекословно их выполнять. И это должно быть прямо записано в секретном приказе. Кстати, кто там будет главным?
– Знаете, когда человек говорит: деньги мне не нужны, я начинаю испытывать тревогу, ибо он мыслит непредсказуемо и нерационально, а значит, опасно. Впрочем, нет проблем, у вас будет право вето. За военное прикрытие отвечает Ричард Крузен – командующий Оперативным соединением специальных задач Атлантического флота, а руководить собственно экспедицией будет Ричард Берд, адмирал Берд, слышали о таком?
– Конечно, но лично я с ним не знаком.
– Ну, это легко исправить. Я как раз собирался вас с ним познакомить, он ведь тоже здесь, среди приглашенных.
Погуляв, таким образом, по крыше, они отправились обратно в банкетный зал.
Их там встретил распорядитель, который спросил у Рокфеллера, не пора ли предложить всем гостям начать запланированную экскурсию по небоскребу. Получив согласие, он призвал присутствующих к вниманию и объявил, что их приглашают ознакомиться с техническим оборудованием новейшей экспериментальной телестудии. Телевидение было в диковину, и приглашенные с готовностью отправились смотреть на это техническое чудо. Рокфеллер со Стеттиниусом встали перед объективом телекамеры, а любопытствующие подошли к монитору. Восторгу их не было предела, когда на экране они увидели четкое изображение того, как хозяин и госсекретарь, широко улыбаясь, обменивались рукопожатиями и дружески хлопали друг друга по спине. Вслед за ними все гости стали по очереди позировать перед телекамерой, а Рокфеллер тихо взял Ланселота под руку и повел к выходу. Они снова поднялись на лифте, но на сей раз только на один этаж, после чего оказались в кабинете, где их ждал уже немолодой седой мужчина в военно-морской форме – это и был знаменитый полярник Ричард Берд.
Представляя их друг другу, Рокфеллер сказал:
– Мистер Ланселот, это мистер Ричард Берд, который первым пролетел в 1929 году над Южным полюсом и назвал в Антарктиде открытую им горную цепь в честь нашей семьи – хребет Рокфеллера. А это, мистер Берд, Ланселот, единственный, кто побывал в центре Земли.
Тут он объяснил адмиралу ту роль, которая отводится Ланселоту в предстоящем предприятии, пошутив насчет того, что это будет крестовый поход сразу трех рыцарей: Ланселота и двух Ричардов – Крузена и Берда, и у каждого – львиное сердце.
– Может, нам так и назвать эту экспедицию – «Львиное сердце»? – предложил он.
– Я все-таки предлагаю другое название – «Высокий прыжок», – сказал Берд. – Мы ведь никогда не поднимались столь мощными силами в такие высокие широты.
– Отличное название и символическое! Ведь если мы установим отношения с иной, высшей цивилизацией, то человечество перепрыгнет сразу несколько ступеней в своем развитии, – патетически воскликнул олигарх. – Итак, адмирал, каков наш план?
