Бездна и Ланселот полностью

Вскоре впереди стали медленно, как на проявляемой фотографии, появляться очертания невысоких гор, а затем и желтоватого берега, усеянного россыпью каких-то неясных точек. Однако когда лодка подошла ближе, они приобрели отчетливую форму строений черного, красного и белого цветов, спускавшихся к морю по склонам холмов. Стало возможным различить также краны и причальные пирсы порта, возле которых было пришвартовано несколько крупных серых субмарин. Сразу стало ясно, что мерами предосторожности здесь не пренебрегают. Хотя с прибывающей подлодки заранее связались с портом по рации и сообщили о своем прибытии, навстречу был выслан эскорт, от одного вида которого у Ланселота по спине побежали мурашки. В небе откуда-то появился диковинный летательный аппарат, по форме напоминавший английскую солдатскую каску, на сером борту которого был ясно виден черный немецкий крест, а из бортов зловеще выступали пушечные стволы. Передвигался он стремительно и бесшумно, мгновенно меняя направления своего полета. Ланселот сразу вспомнил ту жестокую расправу, которую неведомые машины, отдаленно напоминавшие эту, только еще более ужасные, недавно устроили британской эскадре. Впрочем, намерения этого летающего блюда были не столь агрессивные: повисев немного над субмариной и, по-видимому, завершив проверку, оно направилось в сторону берега и быстро скрылось из виду.

Тем временем подлодка уже подходила к причалу. На мостик кроме командира поднялись старпом и штурман. Когда прошли входные боны, сигнальщик по приказу капитана дал семафор на береговой пост связи с просьбой указать место швартовки. Получив ответ, субмарина начала медленно подходить к назначенному ей пирсу. Швартовые команды в полной готовности встали на носу и корме. Судно медленно приближалось к пирсу под острым углом, чтобы встать к нему первым корпусом. Вот на телеграфы поступила команда: «Стоп моторы. Подать носовой!» Матросы швартовой команды с помощью бросательных концов подали на пирс пеньковые тросы, которые там поймали и вытянули за них основной, стальной швартов, закрепив его на береговых палах. Затем тросы подтянули к причалу вращающимися швартовыми шпилями, и лодка, мягко соприкоснувшись со спущенными с пирса кранцами, наконец встала. Подали трап-сходню. Причал моментально был окружен ротой автоматчиков. Подъехал роскошный «Хорьх 930V» – блестящий черный кабриолет, из которого вышел высокий мужчина лет сорока пяти в форме штандартенфюрера СС и с черной повязкой на правом глазу. Он приветствовал капитана фон Штокхаузена, который спускался по трапу.

– Хайль Гитлер, господин корветтен-капитан, рад, что вы наконец добрались, а то мы уже начали волноваться. Надеюсь, ваше плавание прошло успешно?

– Хайль Гитлер, господин штандартенфюрер Крамер. Да, в целом операция прошла успешно, весь груз доставлен в целости и сохранности. Хотя была небольшая заварушка, когда в Тихом океане нас попытался атаковать английский эсминец, но наши друзья с этим быстро разобрались. Кроме того, мы привезли четырех человек: двух мужчин нам передали японцы, а двух других – мужчину и женщину – мы подобрали прямо на острове, где они оказались случайно, после кораблекрушения. Кстати, он американский офицер из корпуса морской пехоты. Я думаю, вы захотите с ним познакомиться. Правда, должен вас предупредить, что он находится, как бы это сказать, под плотным патронажем нашего общего знакомого, мистера Томпсона.

– Не беспокойтесь, Штокхаузен, в свое время мы подумаем и об этом, а сейчас главное – побыстрее разгрузить трюмы и вывезти груз. Грузовики подъедут, как только здесь не будет лишних глаз. Пожалуйста, проследите за этим.

– Так точно, господин комендант.

Ланселота вместе с Броссарами и Томпсоном выпустили на берег. Как приятно снова почувствовать под ногами твердую землю. И действительно, если бы Ланселот не знал, где именно он находится, то сначала, без сомнения, решил бы, что это обычный порт где-нибудь на земной поверхности. Так же как и везде, вдоль моря тянулся песчаный берег, кожу ласкал легкий бриз, по небу плыли розовые облачка, и только здешнее «солнце», Феба, казалось крупнее настоящего, но светило не так ярко, бросая на море красноватые, как бы вечерние блики. Однако, сделав пару шагов, он понял, что отличие есть, да еще какое, – двигаться стало легче, чем раньше, сила тяжести была ощутимо меньше, так что ему показалось, что он сбросил по меньшей мере фунтов сорок, а то и все пятьдесят. Однако долго заниматься естествоиспытательством ему не пришлось, так как всех их пригласили сесть в машину, которая оказалась простым армейским кюбельвагеном с низкими сиденьями, откидным тентом и открытыми дверными проемами. Эта просьба, будучи облечена в весьма учтивую форму, исходила от молодого сероглазого блондина со знаками различия штурмбаннфюрера СС.