– Разрешите представиться, сэр, – Ланселот– лейтенант морской пехоты, – вытянулся он. – Просто моя форма пришла в негодность и пришлось срочно переодеться в штатское. Надеюсь, что временно, сэр.
– Вот теперь я вижу, что военный. На лице у вас, как я заметил, еще остался тропический загар. Прибыли с тихоокеанского театра?
– Не совсем так, – мягко вмешался Томпсон. – Собственно, об этом-то мы и хотели с тобой поговорить, Гарри. Дело касается национальной безопасности.
– Да? Тогда присядем. – И Трумэн жестом пригласил их располагаться на диване. – Я весь внимание.
– То, что я тебе сейчас сообщу, Гарри, как бы это сказать, – несколько выходит за пределы обычного, а откровенно говоря, даже далеко за них перехлестывает. Поэтому прошу пока поверить нам на слово, хотя это будет и нелегко. Впрочем, проверить это будет возможно уже в самое ближайшее время. Пожалуй, начну с главного: у немцев скоро может появиться новое оружие страшной силы, которое, если сейчас не принять мер, сразу переломит в их пользу ход войны.
– Что за оружие?
– Изготовленная из урана бомба огромной мощности.
– Большой мощности, говоришь? И что, она может уничтожить, к примеру, целый квартал?
– Не квартал, Гарри, а большой город, такой как Чикаго или Нью-Йорк, да еще сделать смертельным пребывание там на много лет вперед.
– Что-то я никогда не слышал о таком боеприпасе, хотя и сам артиллерист. А откуда у вас такая информация, вы что, эту бомбу видели?
– Честно говоря, мы видели и кое-что похуже, но угроза для Америки пока исходит именно от этой бомбы. Мы оба были на подводной лодке, которая везла для нее сырье.
– На чьей лодке?
– На японской, в качестве пленных. Если быть кратким, то седьмого декабря судно, на котором мы плыли, потопила в Тихом океане японская торпеда. Японцы нас подобрали, а потом мы оказались на другой большой субмарине, шедшей с грузом золота и урана на немецкую базу в Антарктиде.
– В Антарктиде?!
– Скажи-ка, Гарри, ты ведь наверняка знаешь о таинственных летающих блюдцах, за которыми наши военные наблюдают уже несколько лет.
– Вообще-то, это секретная информация, и я не могу об этом распространяться.
– И не надо. Я сам тебе расскажу. Так вот, эти блюдца вылетают именно оттуда, из района Антарктиды. И немцы уже успели завести дружбу с теми, кто на них летает. Это никакие не инопланетяне, а две очень древние расы, которые обитают внутри Земли, которая на самом деле пустотела, и где скрывается другой, неведомый людям мир. Я бы тоже никогда не поверил, но мы сами там были. И немцы, которые в этом подземном мире нашли пристанище, получают от его обитателей некоторые новые, невиданные у нас технологии. Боюсь, что одна из тамошних рас предоставила им сведения, необходимые для создания бомбы.
– Ну, предположим, что все это так. Только предположим! Как мы тогда сможем этому помешать?
– У этих двух древних рас тоже есть между собой трения. И одна из них, которая обеспокоена перспективой создания бомбы, готова вступить в контакт с нашим правительством. Мы уполномочены вести от ее имени предварительные переговоры.
– Что представляет собой эта, как ты говоришь, раса?
– Они похожи на нас, только намного выше ростом, живут очень долго и знают и умеют неизмеримо больше, чем мы. Я понимаю, то, что я сейчас рассказал, звучит весьма странно. Но есть простое средство это проверить. Я могу свести с ними лично полномочных представителей правительства.
– Как и когда?
– Да хоть завтра. Их судно приземлится прямо у вас на глазах. Конечно, не на лужайке перед Белым домом – это было бы немного преждевременно, – а где-нибудь в уединенном месте за городом.
Трумэн долго сидел молча, осмысливая услышанное и напряженно размышляя, как поступить. Наконец он сказал:
– Конечно, все это звучит совершенно невероятно. Но не настолько, чтобы я мог просто отмахнуться от вашего заявления. Я переговорю кое с кем из правительства и военных, и, если ваша посудина действительно прилетит в назначенное вами время, я думаю, разговор может состояться. Позвони мне завтра, Перси, ну, скажем, в час пополудни. И имей в виду, я ставлю на тебя всю свою политическую репутацию!
Как же хорошо было наконец проснуться в чистой мягкой постели, в своей стране, в привычной обстановке! Ланселот открыл глаза, но никак не мог заставить себя подняться и долго просто лежал в кровати, наслаждаясь блаженным чувством покоя и безмятежности. Он вспомнил события вчерашнего дня. Похоже, дело идет на лад, раз уж глава влиятельного сенатского комитета обещал им свое содействие. Так что о проблемах с восстановлением на военной службе, по-видимому, можно особо не беспокоиться. Другой вопрос, как он тогда сможет вернуться во Внутриземье, где он оставил Джейн? Тут он вообразил себя в роли некоего военного атташе, в которой будет выступать, прибыв в Асгард с американским посольством. А что? Было бы совсем неплохо снова оказаться в столице атлантов, но уже не в качестве жалкого беглеца, а представителя могучего государства!
