Бездна между нами полностью

– Давай я об этом буду беспокоиться, ладно? Ты с каждым днем справляешься все лучше. А времени еще вагон.

Я тихо выругалась.

Биджан подсел ко мне. Ему достался взгляд исподлобья.

– Чего надо?

– Ничего.

Биджан носил в каждом ухе по алмазной пуссете. Брови у него были безупречные. Зубы – ослепительной белизны. Насчет зубов я заметила, потому что он вдруг мне улыбнулся.

– Чего скалишься?

– Что тебя напрягает, Ширин? – последовал смешок. – Почему ты так раскипятилась?

Я покончила со шнурками.

– Ничего не раскипятилась. Я в порядке.

– Вот и славно. Вставай, давай.

– Зачем?

– Научу тебя делать бэкфлип.

Я вытаращила глаза.

Биджан небрежно махнул рукой.

– Да не упирайся ты!

– Зачем мне бэкфлип?

Биджан рассмеялся.

– Потому что это прикольно. Ты миниатюрная, но сильная. У тебя легко получится.

Ага, как же.

Я думала, руки переломаю. И позвоночник. Но мне все равно понравилось. Биджан, оказывается, одно время занимался гимнастикой. У него движения настолько отточенные, что я недоумевала: охота ему размениваться на такую ерунду, как наш клуб. Я была ему благодарна. Биджан меня жалел, в этом сомневаться не приходилось, но жалел без уничижения, и я против занятий с ним ничего не имела. Даром что Биджан целый час только и делал, что выставлял меня на посмешище.

После как минимум сотой неудачной попытки я не встала. Лежала на полу, на спине. Дышала со свистом. Чувствовала противную дрожь в конечностях. Навид тем временем ходил по студии на руках, ногами выполняя ножницы. Джакоби оттачивал мельницу – классический силовой элемент, который у него и так отлично получался. Джакоби пытался сделать так, чтобы мельница плавно перетекала во флай. Карлос – руки в боки, шлем под мышкой – наблюдал за усилиями Джакоби. Крутиться на голове Карлос мог, наверно, сутками, причем даже и без шлема. Я смотрела на всех четверых чуть ли не с подобострастием. Конечно, ребята не против конкурса! Они уже сейчас – супер.

Не то что я – самое слабое звено.

– Не волнуйся, все получится! – Биджан легонько толкнул меня локтем.

Я подняла взгляд.

– Кстати, Ширин, не ты одна школу ненавидишь. Хвалиться тут нечем.

– А кто хвалится?

– Никто. Я просто так – проверял.

– Слушай, ты говорил, что на восемьдесят процентов гей. А разве это не то же самое, что бисексуал?

Биджан нахмурился. Поколебался, прежде чем сознаться:

– Да, пожалуй.

– Пожалуй? То есть ты не уверен?

Он по-птичьи склонил голову.

– Вообще-то я еще не определился.

– А родители твои в курсе?

– Угадай с трех раз.

– Значит, не в курсе.

– Вот именно. И не надо их просвещать. Мне сейчас вот только душеспасительной беседы и не хватало.

– О’кей.

– Может, на смертном одре я и сознаюсь.

– Как хочешь. – Я пожала плечами. – Твои восемьдесят процентов я с собой в могилу унесу.

Биджан расхохотался.

– Чудна́я ты!

– Почему это?

Он покачал головой. Уставился в стену.

– Просто чудна́я, и все.

Задать следующий вопрос я не успела. Навид заорал, чтобы я собирала вещи – время истекло, сейчас другие ребята придут заниматься.

– Я чертовски голоден, – объявил брат, первым выскочив из студии. – Кто со мной обедать?

До сих пор я не задумывалась, на какие мысли навожу окружающих. Десятиклассница, вечно околачивающаяся в компании парней, притом старших парней. Для меня это было привычно. Навид – мой брат, остальные – его друзья. Ничего принципиально нового. Сколько себя помню, от приятелей Навида ступить было некуда. Чем психовать, легче смириться. Воспринимать их как необходимое зло. Брат с компанией вваливался – и уничтожал мои лакомства. Пачкал и разбрасывал мои вещи. Не раз и не два из туалета, примыкавшего к моей спальне, выходил, нимало не смущаясь, какой-нибудь оболтус и объявлял: я окно разбил, стесняешься – попользуйся пока другим сортиром.

Кого угодно взбесит.

Самое плохое – приятели Навида были как на подбор симпатяги. Но к концу недели тесного общения с каждым таким симпатягой неизменно возникала потребность забаррикадироваться в спальне.

На тренировке я как-то позабыла, что старшую школу никто не отменял. Лишь когда мы вышли из студии, вспомнила. Причем сразу все: и в стенах какого заведения нахожусь, и что нахожусь в них с группой классных парней. Настолько классных, что разговором со мной и чирлидерша не побрезгует.

С некоторых пор, стоило поднять взгляд, я непременно напарывалась на группу чирлидерш. Мне бы догадаться: девчонки просто ждут очереди, им тоже нужна танцевальная студия для занятий. Но я тормозила непростительно долго. Впрочем, к тому дню, о котором идет речь, я уже не удивлялась, не вздрагивала при виде красоток с помпонами. Удивилась и вздрогнула я, лишь когда одна из них мне помахала.

В первый момент я решила, чирлидерша просто досадливо от чего-то отмахивается. Я мысли не допускала, что она зовет меня. Целых пятнадцать секунд я не реагировала, пока Навид не толкнул меня под ребро.

– По-моему, Ширин, вон та девчонка хочет с тобой поговорить.

Звучало нелепо, но оказалось правдой.

– Хотеть не вредно, – буркнула я. – Может, уже пойдем, а, Навид? Ты вроде проголодался.

– К тебе человек обращается, а ты – мимо? – возмутился Джакоби.