К моему удивлению, Оушен действительно довольно успешно игнорировал общественный негатив. Хотя вообще-то мы осторожничали. Да и баскетбольные тренировки съедали уйму времени – я не думала, что Оушен будет занят целыми днями.
Наши миры сближались крайне медленно.
Прежде всего мы не контактировали с друзьями Оушена. Я не ходила к нему в гости. Мы не стремились каждую секунду проводить вместе. Даже на большой перемене перекусывали порознь. Инициатива исходила от меня, Оушен был не в восторге, но я ему внушила: только так мы сможем избегнуть резкого столкновения двух миров, чреватого катастрофой. И все равно я беспокоилась. О том, что ждет Оушена. Или уже происходит, только я не в курсе. Каждый день я допытывалась: не случилось ли чего? Не сказал ли кто гадость? Не посмотрел ли косо? Оушен отмахивался. Говорил, даже думать об этом не хочет. Потому что только допусти такую мысль – уже не отвяжешься.
В итоге я отстала.
После недели докучливых вопросов бросила это занятие.
Наслаждаться обществом Оушена – вот чего мне хотелось больше ничего.
На выходные был назначен баттл по брейк-дансу; я ждала его с нетерпением. Мечтала, чтобы Оушен пошел со мной, посмотрел, чем я на самом деле увлечена. Вдобавок посещение баттла уже одобрили мои родители, значит, даже врать не придется. Ну разве самую малость. В мои планы не входило рассказывать родителям про Оушена; знай они, что есть парень, который жаждет со мной целоваться, ни за что не пустили бы меня на баттл. По официальной версии, я пойду со старшим братом, про Оушена можно и умолчать. Не из-за его расы или вероисповедания, нет – папу и маму это не смутило бы, они просто никак не усвоят, что дочь у них – нормальная девчонка, которой нравятся мальчики. Смекнув, что Навид выступит прикрытием, я выдохнула. Наши отношения достаточно драматичны, незачем впутывать еще и родителей с их гиперопекой.
Короче, план мой был прост, прекрасен и безупречен. Идеальный вариант субботнего вечера.
Оушен наконец-то познакомится с Навидом и ребятами, я введу его в мир, который мне дорог. Только почему-то сам Оушен сначала вытаращил глаза и лишь потом вспомнил о вежливости.
– О’кей, – сказал он. – Конечно, я приду.
Что-то было не так.
– Тебе сама идея не нравится, да? – спросила я. – Я плохо придумала, Оушен?
Мы говорили по телефону. Как обычно, глубокой ночью. Я пряталась под одеялом.
– Что ты, план шикарный! – улыбнулся Оушен. – Здорово будет посмотреть баттл, круто звучит, правда-правда. – Он помедлил, усмехнулся. Затем вздохнул.
– Тогда в чем проблема?
– Я хотел провести субботний вечер наедине с тобой.
– Да?
Сердце так и подпрыгнуло.
– Вот именно. А ты зовешь меня в компанию сразу четверых парней! – Он снова улыбался, я по голосу слышала. – Если тебе так лучше, я готов, но только…
– Какая же я бестолочь!
– Ты не бестолочь. Не говори так про себя. Ты ни при чем. Это я эгоист. Хотел тобой безраздельно владеть.
Я ощутила приятное тепло. Улыбнулась.
– А может, совместим, Ширин? Сначала баттл посмотрим, потом удерем куда-нибудь вдвоем?
– Здорово. Так и сделаем.
Баттл должен был начаться поздно, уже после заката, так что мы с Навидом как следует поужинали. Поехали на его машине. С Карлосом, Джакоби и Биджаном состыковались на парковке. А вскоре появился и Оушен. Правда, мы не сразу нашли друг друга. Пришлось задействовать несколько эсэмэсок.
Народу собралось – не протолкнуться.
С того, первого раза мы с Навидом и ребятами почти каждые выходные посещали какой-нибудь баттл. Но сегодняшний обещал стать самым серьезным. Приехали лучшие команды, и ставки делались куда более высокие. Оглядевшись, я невольно подумала: эх, не знают папа с мамой, не представляют даже, куда детей отпускают! Увидели бы эту толпу – двери бы на семь замков заперли.
Не для школьников, словом, мероприятие.
По возрасту собравшиеся тянули на студентов или как минимум на выпускников. Вид у них был ожидаемо хулиганский, но я знала, что на самом деле они ребята мирные. Все эти атрибуты: пирсинг, татушки, худи и тренировочные штаны – ни о чем не говорят. И уж точно по ним не поймешь, кто здесь лучший брейкер. Всегда кто-нибудь да удивит. Например, вон тот кореец напоказ себя не выставляет, даже почти не говорит, появляется неизменно в нейтральной белой рубашке и брюках-карго, да еще в пижонских очочках в тонюсенькой проволочной оправе. А потом разденется до шортов цвета «металлик» и будет флай выполнять, ни на кого внимания не обращая. После баттла всегда есть время, музыка далеко не сразу стихает, можно образовать собственный круг и танцевать для души. Никакого официального сценария. Все происходит на чистом адреналине.
И это здорово.
Оушен так и крутил головой. Команды разминались, судьи занимали места, диджей разогревал зрителей, от мощи басов дрожали стены. Приходилось кричать, чтобы пробиться сквозь общий шум.
– Так вот чем ты по выходным занимаешься! – уточнил Оушен.
Я рассмеялась.
– Ага. А еще домашнее задание делаю.
