Бездна, полная звёзд полностью

Я почувствовал, как из носа потекла струйка. На синей пижаме в области бедра разбились красные капли. Ева схватила край тонкого покрывала и прижала его к моему носу. Попытки убрать ткань, чтобы рассказать о том, что я рад служить Эллиону и всем, кому она скажет, были мгновенно пресечены. Ева строго посмотрела на меня и произнесла:

- Не разговаривай! Какое чудо! Только шесть дней!- её глаза сияли тёмными вишнями. - Так, немедленно вызвать врача!

Я запротестовал, но она даже не посмотрела на мои жесты. Ловким движением прозрачный браслет с руки Ева превратила в дисплей смартфона.

- Очнулся! Пришёл в себя! - голос какофонией звуков блуждал в моей голове.- Да, да. Выглядит ужасно и не разговаривает, приезжайте скорее! Вдруг опять ничего не помнит!

Ну уж нет, я всё помнил, всё, до мельчайшей подробности. Я улыбнулся, должно быть, со стороны моя улыбка выглядела жалкой или глупой.

- Так, приляг и не двигайся, помощь уже близко! Только не закрывай глаза! – забота Евы тешила моё самолюбие. Неважно, что всё это она делала из-за задания. “Из-за Алика”,  - услужливо встрял внутренний цензор. Вернулась головная боль, но я ликовал:  смог прорваться сквозь пелену времени, значит, смогу и Еве понравиться!

Если она, Ева, конечно, существует.

***

Я сидел в кресле напротив висящей в воздухе голограммы. Хмурый день заканчивался. На сизом небе проступила половина луны.

Уходил ранний ноябрьский вечер. На потолке разными цветами переливалось текущее время. Двадцать две минуты седьмого. Ева закладывала продукты в Тридд. Сначала - палата, теперь - эта комната. Как давно я не выходил на улицу!

С тех пор как я вернулся, прошло четыре тоскливых дня. Н часто навещал доктор из министерства, как его представила Ева. Иоанну по какой-то причине к моему случаю не привлекли. Баночка сэлина по-прежнему стояла на обеденном столе, только теперь за приёмом препарата следила моя прекрасная спутница: девушка была всегда рядом, за всё время, как я снова был здесь, Ева уходила два раза и то по личным делам. Я очень хотел спросить, что она делает вне работы, чем увлекается, куда любит ходить, но так и не решился, боясь, что та духовная близость, возникшая между нами, исчезнет от моих неловких вопросов и вместо неё снова вырастет ледяная стена отчуждения и женских обид.

Я пытался проникнуть в соседнюю комнату в отсутствии Евы, но запертая дверь не поддалась натиску. А следы моего интереса я оставлять не хотел.

Чем больше я думал о миссии на Оке, тем меньше вспоминал  прошлое.. За отпущенное время успел узнать почти всё о распорядке жизни на станции. Пять учёных: Александр Рэнг – руководитель, я – помощник, Николь Лантори – психолог, занимающийся изучением свидетельств очевидцев НЛО, главная по архиву, и она же космолог, Джей Родд – инженер по обслуживанию компьютерных систем, специалист по инфракрасной астрофизике, и инженер второго ранга – помощник Тренц Витковский, чьей специальностью была звездная динамика. Далее, шесть человек обслуживающего персонала – доктор Вилли Стенсон, психолог Алина Чертанова, повар с помощником, две сотрудницы, следящие за роботами. Каждый владел двумя смежными специальностями, чтобы в случае болезни или смерти подменить “вышедшего в тираж”. Джей Родд, например, способен заменить Александра Рэнга. К счастью, я никого не должен был заменять.

С каждым предстояло наладить контакт. Антипатию с первого взгляда вызывал только Джей Родд: слегка небритый тип сорока трёх лет. Волосы до подбородка, светлые, спутанные, чистые – его внешность мало подходила к профессии, скорее он был похож на потрёпанную жизнью и алкоголем рок-звезду. Таких типов я  недолюбливал: вечно воображают себя уставшими от жизни самцами, лелеющими свой талант, и с остальными обращаются нарочито грубо и небрежно.

Я не раз просил Еву дать характеристику каждому персонажу, но она знала не больше моего и ни с кем не была знакома лично.

В детстве и юности я запоем глотал фантастические истории, да и в более зрелом возраст не чурался миров Толкиена или Нортон. Последняя книга - трилогия о Сойке-пересмешнице, спасшей мир от тиранов: бывшего и будущего. Воспитанный на идеологии борьбы, войны миров, первое время искал угнетённых в системе. Пока не нашёл. Эллион выглядел государством справедливости и равенства, тем коммунистическим обществом, о котором грезили не только философы, но и простые граждане моей прежней страны. В глубине души я по-прежнему сомневался, что это так на самом деле, а не картинка, которую мне хотят выдать за реальность. Совершенное для меня было синонимом искусственного. Да и как может быть идеальной цепь, состоящая из порченных звеньев, несовершенных людей?