Бездна, полная звёзд полностью

В этот момент рядом, как назло, оказался шеф, он смерил меня подозрительным взглядом и поспешил напомнить о нашем соглашении. Я заверил, что всё помню и соблюдаю уговор, но этого Александру показалось мало, и он пустился в пространные рассуждения о том, что каждому необходимо помнить о своём долге перед обществом.

 — Хотя бы изредка, – добавил шеф вкрадчиво и пристально, как он это умел, взглянул на меня.

Программа “Млечный Путь” отнимала всё моё время. Как и Александр, я не отвлекался на перерыв. На мне были сортировка сигналов, полученных с радиотелескопа, поиск истинного, исключение помех и ложных срабатываний. Дополнительно, я обрабатывал данные со спутника, отправленного к двойной звёздной системе 55 Рака, и контролировал данные спектрального анализа от сверхмощного телескопа. Рэнг смотрел мою работу в режиме нон-стоп.

Неудивительно, что в конце дня я еле доползал до постели, измученный наступившими и грядущими днями. Даже пророчества позабылись. У меня едва хватало силы воли на размышления перед сном, пока последний не накрывал беззвёздной чернотой.

Я решил позвонить Еве перед сном, когда буду один в комнате. Мы давно не говорили ни о чём, кроме необходимого. С рабочими отношениями я смирился, как смиряются с приходом зимы. Это легко, когда объект влечения находится за тысячи километров, а когда рядом?

Рухнув в любимое кресло у камина, я перезвонил. На этот раз голос Евы был нежнее, словно она кроткая девушка готовая ждать принца с заморской командировки.

 — Министерство даёт две недели. После - всё.

 — Спасибо. Как тебе удалось их уговорить?

 — С чего ты взял, что я кого-то уговаривала?  — После небольшой паузы напряжение по невидимым проводам передалось и мне.

 — Кроме тебя, за меня некому хлопотать.

 — С моей стороны, это не самый лучший выбор,  — Грудной смех на том конце Вселенной дал мне крылья и силы дойти до конца. – Я верю в тебя, Макс!

Мне стало жарко, сердце билось в горле, хотелось орать в мёртвую Пустошь о том, что я жив и смею надеяться на счастливый исход. К чёрту смирение!

 — Помни, через неделю будь на связи, - промурлыкала она и исчезла, в комнате стало тихо. Я долго покачивался в кресле, пока не начал засыпать. Я не верил Еве, и от этого хотел её ещё больше.

«Карьеристка»,  — усмехнулся внутренний голос. Но я его не слушал.

***

На Оке меня ждала ещё одна радость: библиотека. Я соскучился по печатным книгам: в прошлой жизни, ещё когда я был Дмитрием, рядовым преподавателем, то любил посидеть вечером на диване, шурша страницами, за которыми открывались иные миры. Не то чтобы я слыл книголюбом, скорее всего я убегал в вымышленный мир от одиночества  и тяжкого груза своего дара. Да и сейчас отвлечься мне не помешало бы.

Все печатные издания в шкафу у Алика  мной уже были  пересмотрены не раз. Разумеется, я их  не читал, в лучшем случае, бегло пролистывал. Да, я и не надеялся встретить фантастику или фэнтези: после Переселения они стали непопулярны, видимо, людям с лихвой хватало истории. Как и телевидение с интеграцией Интернета в жизнь рядовых граждан, просто исчезло. Зачем переключать каналы, быть привязанным к чёрному зеркалу плазменной панели, если можно голосовым интерфейсом найти любой фильм, послушать новости или любимую программу.

Мы с Аликом, были похоже, последними людьми на земном шаре, которые проявляли интерес к печатным изданиям. Зимними вечерами, такие как он и я сидим у камина и слушаем шелест переворачиваемых страниц, с радостью дыша клеем, пылью и типографской краской.  Теперь остался только я.

Когда я закончил со шкафом в кабинете, то принялся изучать библиотеку, которая была расположена особняком на втором уровне, рядом с комнатами обслуживающего персонала. Она представляла собой круглое небольшое помещение, скорее закуток или кладовка без окон. По кругу шли пять секций с шестью полками в каждой. Никаких вывесок или указателей, подсказывающих  посетителю, по какому принципу сортированы книги. Несмотря на то, что никто не пользовался этими сокровищами, они содержались в относительном порядке и чистоте.

Осмотр я начал с первой секции слева. В основном мне попадалась справочная литература, особняком стояла секция биографий знаменитых людей: большинство имён я знал, но попадались и незнакомые. Удивлением для меня стала детская полка, где плотно стояли книги с картинками для самых маленьких. Нашёл я и то, что уже не чаял здесь увидеть: художественную литературу.

Решив сразу прихватить одно из бумажных ключей в мириады вымышленных миров, я любовно поглаживал красивые корешки, словно хотел почувствовать зовущую историю. Ничего не ёкнуло, и я доверился слепому выбору, то есть просто взял первую попавшуюся книгу. Ей оказалась  “Сто лет одиночества” Габриэля Гарсиа Маркеса. Что ж, это было подходящее название.