Но она не смутилась от моих последовавших следом за получением подарка расспросах. Она лишь улыбнулась тогда и тихо сказала, что не могла не догадаться об этом, хоть раз увидев мои работы. Она часто умела разглядеть во мне то, что я так тщательно старался скрыть от окружающих. Может перед ней я был такой же раскрытой книгой тогда?
Так или иначе, эта книга стала одной из немногих вещей, что я захватил с собой в свое путешествие. Я знал, что в тех местах, где буду жить, намного легче купить у браконьеров столь редкий материал. И именно за этим, я и выходил на улицы города. Пожив здесь несколько месяцев, я познакомился с нужными людьми, и достать все необходимое уже не составляло труда. Да и денег пока хватало на это.
Поэтому возвращаясь потом к себе домой, я снова закрывался в комнате и работал над тем, чтобы воплощать рисунок за рисунком из той книги. Я создавал свою личную коллекцию, которая служила мне напоминанием обо всех моих потерях. Она становилась не только моим творением, не только частью меня, но и была связана с ней.
Мой путь часто пролегал почти через весь город. Мне приходилось менять маршрут периодически, чтобы никто не смог бы проследить за мной. Потому что, даже в столь отдаленной и, казалось, всеми забытой стране тоже были свои законы. И по этому вопросу они не отличались от законов моей страны.
В этот раз мне пришлось добираться до нужного места гораздо дольше. Дул сильный обжигающий ветер, порывы которого принесли огромные скопления песка. Последний метался ищущим и неприкаянным странником по спрятанным в закоулках домам, проникал во все щели и открытые окна, и дверные проемы. А тех смельчаков, что выбирались из своих укрытий, ветер засыпал с ног до головы этими горячими песчинками. Поэтому мне пришлось одеть на себя традиционную в этих краях одежду, закрывавшую все мое тело, руки и ноги. На голову я повязал платок, и он же спасал мое лицо. Так что даже встреть меня кто-то из прежних моих знакомых, то ни за что бы не узнали во мне прежнего изысканного щеголя.
Я шел очень медленно, почти не различая дорогу перед собой. Частички песка так и норовили попасть мне в глаза, и я не мог их открыть достаточно широко, особенно это мешало, когда нужно было увидеть, куда свернуть. Поэтому я не сильно был удивлен, когда заметил, что сбился с пути и забрел в прежде мне незнакомый район города. Это был богатый квартал, где проживали только разные зажиточные горожане, а точнее богатые и знатные роды. Быть бедным, и находиться здесь без права и без соответствующего сопровождения было не менее опасно, чем бывать в неблагополучных районах тем же богатеям.
Ничего не оставалось, как возвращаться обратно. Даже пройти через дома, чтобы как-то сократить путь мне показалось не лучшей идеей. Но уходить так сразу я не стал. Моему взору предстала прекрасная работа какого-то смышлёного мастера — вырезанные фигурки слонов и тигров на двери дома, рядом с которым я остановился. Они были выполнены из столь любимого мной материала. И залюбовавшись этим творением, мне захотелось немного оглядеться, раз уж судьба занесла меня в эти места. Я, сделав несколько шагов в сторону, спрятался за стеной, тем самым чуть укрывшись от не утихающего ветра.
Каждый дом стоял отдельно друг от друга, в отличие от тех же ветхих хибар бедняков. Фасады были выкрашены в яркие тона — багряные, лазурные, золотистые, и выложены ценными породами дерева и природными камнями. В каждом дворе находились фонтаны и крытые беседки. И везде были посажены тропические деревья. Они были достаточно высокими, и касались навесов домов. Чтобы выращивать их, вероятно, требовалось немалое умение, в такой засухе и жаре. Конечно, этим занимались многочисленные слуги, которых сейчас не было видать. Как и домов, практически, которых песок надежно скрывал под своими слоями, и которые я смог так пристально рассмотреть только по угадывавшимся силуэтам.
Мне захотелось подойти к нескольким зданиям поближе, но продолжавший сносить меня ветер не позволял осуществить это желание. Поэтому кинув последний взгляд на улицу, я развернулся и поплелся обратно. Но мне удалось сделать только пару шагов.
В нескольких метрах от меня, я заметил паланкин, который несли двое человек. Они были закутаны в ткань, как и я, правда одежда на них была обветшавшей, чем моя. Паланкин же вероятно принадлежал знатной даме, потому что помимо посеребренных перекладин, он целиком был покрыт украшенной яркими нитками вышивкой, с изображением лани в женском одеянии. Занавеси были из белоснежного струящегося материала. Они были закрыты, целиком скрывая столь важную персону.
Паланкин приближался в мою сторону, и я нырнул дальше в глубь стены, чтобы меня тоже не смогли заметить. Попадаться на глаза этим людям было точно не самой лучшей идеей. Дождавшись, пока слуги прошли мимо меня и направились по той дороге, откуда я появился не так давно, я решил последовать за ними. Раз уж наш путь таким странным образом совпал.
