Это моя первая ночь за несколько столь тягостных месяцев, которые я решил провести в обществе незнакомого и чужого человека, да будь даже и близкого, тоже. Мне, почему-то захотелось испытать себя, попробовать провести хотя бы один вечер в обществе кого-то еще, а не только своих мыслей. И пусть ты не стала бы со мной говорить, пусть ты сама не считала бы меня хорошей компанией, и пусть ты бы только ублажала мое тело. Это все равно было бы намного больше, чем я получал последнее время. Оказалось, это на самом деле несложно остаться одному, ограничить все связи с людьми, забыть, что такое писать письма, и раствориться в чужой стране. И ты невидимка, и если ты сам не захочешь, то уже не будет никаких друзей, не будет никого, кто смог бы хоть немного затронуть твою душу. Денег, что у меня были, хватило бы мне не только на безбедную молодость, но наверно и старость, если конечно я бы их стал тратить с умом. Но даже несмотря на то, что жизнь за границей не могла обходиться дешево, дело было в другом. Мне были безразличны теперь деньги, и я не гнушался тратить их напропалую, зачастую бессмысленно и чисто по своей прихоти. Они, разумеется, быстро убывали. Но какое это имело значение, особенно сейчас? Что вообще теперь имело значение?
— Что теперь Вы пожелаете, мой господин? — раздавшийся женский голос на чистейшем английском языке нарушил череду моих размышлений. Моя приглашенная гостья закончила свое занятие, и со скучающим выражением теперь смотрела на меня.Я бросил взгляд на ее чуть полноватые бедра, видневшиеся из-под наброшенной ткани, вспомнил ее слишком большую и поэтому мало пропорциональную грудь и ее руки с неухоженными ногтями. И я не удивился, когда почувствовал вновь растущее во мне желание и обжигающую пустоту внутри. Я специально подбирал себе продажных женщин в этом городе, которые абсолютно не соответствовали моим вкусам, порой даже обладали отталкивающей красотой… Я не хотел, чтобы они напоминали даже в самой ничтожной мелочи, напоминали мне ЕЁ….
— Я устал и хочу что-нибудь поесть. Можешь одеться пока что, — сказал я и кивнул в сторону ванной комнаты. Сам же пока поднялся, чтобы позвать служанку, которая как это было нами условлено, приносила мне каждую ночь поднос с различной едой и обязательно выдержанным и крепким вином. Я не мог ничего заставить себя есть, пока солнце окончательно не скрывалось за далеким горизонтом гор. Жара действовала на меня слишком изматывающе, и только за первые несколько недель, я скинул сразу около 20 фунтов своего веса. И теперь имел очень худощавый и болезненный вид, хотя это меня, конечно, волновало в последнюю очередь.
Сегодня среди принесенных яств, мне приглянулись чуть переспелые финики и традиционно распространенное местными чуть кисловатое с терпким вкусом восточное лакомство. Название его я никогда не мог запомнить, но никогда не отказывался от него, если выпадала возможность.
По неписанным законам в этой стране, любая женщина заслуживала заботы и уважения. Поэтому я не мог не только оставить свою спутницу на этот вечер голодной, но и не смел даже начинать свою трапезу без нее. Попрание этого правила могло грозить мне не только телесным наказанием, но в особых случаях и смертной казнью. Хотя за наложницу наказание вряд ли могло быть тяжелым, но все же я старался относиться везде и всегда с почтением к законам и обычаям других народов.
Поэтому, несмотря на несмолкающее недовольство моего желудка, я накинул помимо уже одетых штанов рубашку, и вышел на балкон. Снаружи уже давно в свои права вступила ночь и над безмятежным силуэтом спящих домов повисла огромная бледная чуть красноватая луна. Красный оттенок этой звезды, царицы окутывающей тьмой каждый вечер этот город, был обычным явлением при столь жарком удушающем климате.
Сзади в покоях послышались шаги. И через мгновение я уже снова сидел на высокой подушке, сложив ноги под себя, и наслаждаясь, наконец, принесенными яствами. Моя незнакомка тоже не стала отказываться от столь запоздалого ужина.
— Я хотела выразить свою благодарность за Ваше приглашение, господин, — тихо промолвила она и слегка наклонила голову в знак признательности.
— Меня зовут Микаэль. И мне будет приятно, если ты меня будешь так называть, а не этим безличным обращением.
— Обычно я не узнаю имена. Большинство знатных и богатых особ предпочитает не рассказывать совершенно ничего о себе, — ответила девушка с явным удивлением в голосе.
— Я иностранец, меня никто не знает здесь, — заметил я, горько усмехнувшись.
Моя гостья улыбнулась, — Это да, — ответила она, хотя явно поняла, что дело обстояло не только в этом.
— Меня можете называть как угодно.
-Разве у тебя нет настоящего имени?
— Есть, но я не могу его произносить вслух, а писать я не умею. Поэтому имена мне придумывают другие.
— Сделай исключение хотя бы один раз. Придумай сама, какое тебе по душе, может и ненастоящее, только более живое что ли.
— Кали.
— Странный выбор. Я ни разу не слышал это имя. Оно ведь не восточное?
