Бездушная полностью

Именно в этот момент ее живот заурчал в знак согласия. Алексия благопристойно покраснела бы от смущения, если бы не пошла цветом кожи в одного из, как говаривала ее маменька, «итальянских язычников», которые никогда не краснеют — ни благопристойно, ни как-нибудь еще. (Убеждать маменьку, что христианство, по сути, пошло из Италии, в результате чего итальянцы являлись прямой противоположностью язычникам, было пустой тратой времени и сил.) Алексия решительно отказалась извиняться за проделки своего желудка и удостоила лорда Маккона вызывающего взгляда. Как раз из-за пустого живота она и ускользнула из бальной залы. Маменька уверяла, что на балу будет угощение, но на деле им предложили лишь чашу пунша и немного печально поникшего кресс-салата. Алексия, никогда не позволявшая своему желудку верховодить над ней, велела дворецкому подать ей чай в библиотеку. Обычно во время балов она находилась на задворках парадных залов, стараясь выглядеть так, будто ей вовсе не хочется получить приглашение на вальс, и чай был весьма заманчивой альтернативой подобному времяпрепровождению. Конечно, распоряжаться чужой прислугой невежливо, но если вам обещают бутерброды, а потом подают исключительно кресс-салат, не остается ничего иного, кроме как взять дело в свои руки!

Профессор Лайалл, добрейшей души человек, что-то бормотал, ни к кому конкретно не обращаясь и делая вид, будто не услышал бурчания ее живота. Хотя, разумеется, всё он слышал. Слух у него был просто великолепный. У них другого не бывает. Он поднял глаза от объекта своих исследований, его лицо казалось перекошенным из-за стеклокуляров.

— Должно быть, голод послужил причиной отчаяния, которое вынудило вампира напасть на мисс Таработти во время бала, вместо того чтобы отправиться в трущобы, как поступают его более умные сородичи, когда им делается нехорошо.

Алексия поморщилась:

— Никакой связи с роем тоже нет.

Лорд Маккон выгнул одну черную бровь, делая вид, что не впечатлен.

— Откуда бы вам знать это?

Профессор Лайалл обратился к ним обоим:

— Незачем обходиться с юной леди столь сурово. Королева роя ни за что бы не допустила, чтобы один из ее выводка настолько оголодал. Должно быть, мы имеем дело с индивидом-отщепенцем, совершенно оторванным от местного роя.

Алексия поднялась, демонстрируя тем самым лорду Маккону, что она полностью оправилась от недавнего обморока, и удобно устроилась на упавшей диванной подушке. Граф ухмыльнулся, но когда мисс Таработти подозрительно глянула на него, быстро спрятал ухмылку и наморщил лоб.

— У меня другая теория, — Алексия указала на одежду вампира. — Плохо завязанный галстук, дешевая рубашка? Ни один уважающий себя рой не выпустит свою детву в общество, не обеспечив приличной одеждой. Я удивлена, как его вообще не развернули на входе. Лакей герцогини должен был заметить такой галстук еще в дверях и изгнать его обладателя вон. Полагаю, сейчас непросто найти хороший персонал, потому что в наши дни лучшие слуги становятся трутнями… Но подобная рубашка!..

Граф Вулси воззрился на Алексию:

— Дешевая одежда не оправдывает убийства.

— М-м-м, раз вы так считаете…

Алексия окинула оценивающим взглядом идеально скроенную рубашку лорда Маккона и его галстук, завязанный с безупречным изяществом. Темные волосы графа были слишком длинными и буйными, чтобы полностью соответствовать моде, а лицо не совсем чисто выбрито, однако он обладал достаточным высокомерием, чтобы подобная небрежность, свойственная скорее низшим классам, придавала ему неряшливый вид. Она не сомневалась, что графу приходится идти на компромисс с собой, чтобы носить этот серебристо-черный узорчатый галстук. Скорее всего, у себя дома он предпочитает расхаживать с голой грудью. Странно, но от этой мысли она почему-то поежилась. Должно быть, немало усилий требуется, чтобы подобный человек выглядел опрятно, даже если не упоминать хорошего портного, без которого тут не обойтись. Этот мужчина крупнее большинства своих собратьев. Алексия отдала должное его камердинеру, который, вероятно, был особенно терпимым клавигером.

Обычно лорд Маккон бывал очень терпелив. Как и большинство ему подобных, он волей-неволей выучился соответствующе вести себя в приличном обществе. Однако мисс Таработти, кажется, пробудила в нем худшие животные инстинкты.

— Хватит этих попыток сменить тему, — рявкнул он, не зная, куда деться от ее оценивающего взгляда. — Расскажите мне, что произошло. — Придав лицу выражение, которое пристало иметь всякому работнику Бюро регистрации противоестественного при исполнении служебных обязанностей, он достал маленький свиток тонкого металла, стило и сосуд с прозрачной жидкостью. Потом при помощи специального приспособленьица развернул свиток, щелкнул крышкой сосуда и опустил стило в жидкость, которая зловеще зашипела.

Алексия ощетинилась от его властного голоса.

— Не смейте давать мне распоряжение таким тоном, вы… — она поискала особенно оскорбительное слово, — щенок! Я определенно не принадлежу к вашей стае!