Она очень давно не испытывала никаких эмоций, даже тени их. Даже когда была у прежнего хозяина. Она подчинялась, потому что он давал ей хоть какую-то иллюзию ощущения, что девушка живая и может что-то испытывать. Наслаждение. Удовольствие. Пусть даже физические, от прикосновений. Ей не нравилась боль, и она старалась делать так, чтобы избежать её, ну или получать как можно меньше – потому и была послушной, выполняя всё, что скажут. Когда её передали новому хозяину, она собиралась действовать по тому же плану… Только не учла, что ему нравилась боль, нравилось причинять её и получать от этого удовольствие. И для него она оставалась лишь игрушкой, послушной и оттого привлекательной ещё больше. У девушки сжалось сердце на несколько мгновений, в груди поселилась гулкая пустота. Она опустила взгляд на плети и молча указала на обычный хлыст – им получится меньше боли.
- А мне вот этот больше нравится, - с жутковатым довольным смешком ответил мужчина и взял тот, у которого на конце были металлические шарики.
Он зашёл ей за спину, посмотрел в отражение, и их взгляды снова встретились. Хозяин неторопливо провёл кожаными полосками по ладони, его улыбка стала шире, а глаза превратились в колодцы, полные неподвижного, вязкого дёгтя, и в нём тонули любые проблески мыслей и эмоций. Там осталась лишь жажда – жажда страдания, боли, её собственных, и – тёмного, опасного наслаждения, уже его. На миг ресницы девушки дрогнули в желании зажмуриться, но она не отвела взгляда – интуитивно ощутила, что мужчина может разозлиться ещё сильнее, чем сейчас. А этого ей не хотелось, внезапно поняла куколка.
- Приготовь себя для меня, - бросил властно он, и вся мягкость исчезла из его голоса. – Ты должна быть влажной и горячей, когда я закончу… своё дело, - с выразительной паузой добавил он и медленно провёл хвостом плётки по спине девушки.
Она едва заметно вздрогнула, ощутив, как скользнули по коже прохладные шарики.
- Что я должна делать, господин? – ровно спросила девушка, положив ладони на бёдра и поймав себя на мысли, что хочет отстраниться.
Он наклонился над ней, и кожаные полоски плётки скользнули по животу куколки, пощекотав открытое лоно – отчего мышцы у неё непроизвольно сжались.
- Приласкать себя вот здесь, девочка, - обжёг ей ухо горячий шёпот.
А в следующий момент мужчина ухватил её волосы, намотал на кулак и дёрнул назад, заставив откинуть голову. От вспышки боли у неё перехватило дыхание и защипало глаза – навернулись невольные слёзы.
- Только помни, удовольствие сегодня получаю я, - прошипел он и чувствительно прикусил мочку уха.
Она проглотила вставший внезапно в горле ком и еле заметно кивнула.
- Да, господин, - вышел чуть слышный шёпот, но его это устроило.
Мужчина выпрямился.
- Начинай, - приказал он, пристально глядя в отражение. – И думай о том, что я сегодня с тобой сделаю, девочка.
Её пальцы послушно придвинулись ближе к сокровенному и медленно провели по мягким складкам, и ещё раз, аккуратно их раздвинув. Тело отреагировало волной мурашек, и девушка всего на несколько мгновений отвлеклась, невольно ловя первое робкое прикосновение удовольствия. И тут в воздухе раздался свист, а спину куколки обжёг хлёсткий удар. Она дёрнулась, тихо вскрикнув, на кожу как будто горячих углей насыпали.
- Продолжай, - резко произнёс мужчина, сузив глаза, его ноздри раздувались, а от частого дыхания поднималась грудь.
Ей ничего не оставалось, как вернуть чуть дрожащие пальцы на место, продолжить гладить шелковистую плоть и дразнить чувствительный бугорок. Плечи девушки невольно напряглись в ожидании следующего удара, она не могла полностью сосредоточиться на собственных движениях, не отрывая взгляда от лица хозяина в отражении. А он с умиротворённым лицом водил по её спине хлыстом, едва касаясь, так, что стальные шарики оставляли жалящие метки на горевшей от предыдущего удара коже.
- Не останавливайся, - прошелестел его голос, окутав невесомым шёлком. – Мне нравится, как ты это делаешь…
И она расслабилась, снова увлёкшись, тонкие пальчики порхали над уже увлажнившимися лепестками, то и дело проникая внутрь, правда, совсем неглубоко. А буквально через мгновение она опять тихо вскрикнула, выгнувшись от удара, мышцы внутри резко сжались.
- Не убирай руки! – новый резкий окрик, полный злости, и следующий удар.
Она прикусила губу, сильно, до крови, подчиняясь. Спина уже онемела, и в какой-то момент, девушке показалось, по ней что-то течёт… Но приказ хозяина был выполнен, её тело отреагировало так, как надо. И хотя мужчина бил сильно, не сдерживаясь, словно вымещая на ней свою ярость и злость, долго это не продлилось. У неё перехватило горло от боли, глаза жгло, и она почти ослепла, плохо понимая, что с ней вообще происходит. В сознании творилось непонятное, обрывки мыслей расползались, как клочья тумана. Вдруг к израненной спине прижалось что-то мягкое, обжигающе-горячее и медленно провело, оставляя за собой огненную дорожку из боли. С искусанных губ куколки сорвался беспомощный, тихий стон, её мелко трясло, и она с трудом держалась прямо.
