Современную просторную кухню наполнял приятный запах свежеиспеченных блинчиков. Через широкие окна проникали лучи весеннего солнца. Двойные стеклянные двери, распахнутые на задний двор, впускали свежий майский воздух. За широким деревянным столом с тяжелыми резными ножками, покрытым белоснежной скатертью, сидела светловолосая девушка и с аппетитом поглощала горячие блины, обильно поливая медом. Рядом сидел ее отец: темноволосый пятидесятилетний мужчина с пивным брюшком, с утренней газетой и чашкой кофе. Он нервно поглядывал на часы, то и дело дергая галстук. Отец сегодня был необычно раздражителен и погружен в собственные мысли. Его жена, невысокая хрупкая женщина с короткостриженными светлыми волосами, стояла у плиты и напевала прилипшую мелодию. Девушка, Мария, внешне походила на мать, как две капли воды: светлые волосы и голубые глаза, невысокий рост и хрупкое телосложение. Не хватало за завтраком только одно человека, самого младшего члена семьи. Душераздирающий крик прокатился по всему дому. Семейство замерло и синхронно подняло глаза к потолку, ведь именно там находился источник шума. Родители тяжело вздохнули, а Мария вернулась к завтраку и поинтересовалась с набитым ртом:
- Мам, почему Давид не может просыпаться, как все нормальные люди?
- Не знаю, милая, - ответила та, снимая с плиты сковороду.
- И не узнаешь никогда, - пробасил отец, сворачивая газету. – Пока не отправишь его к психиатру.
- Мы уже обсуждали это – я не позволю промывать мозги своему ребенку! - уселась она рядом с мужем и вязла чашку с остывшим чаем.
- Лера! Но это не нормально, когда все время снятся кошмары!
- Не все время. Возможно дело в переходном возрасте и стрессе.
- Ему девятнадцать! Какой переходный возраст?! И если раньше он кричал где-то раз в месяц, то теперь почти каждую ночь!
- Я знаю, в чем дело, - вмешалась Мария. – Это его новая подружка. Вы бы видели ее! Они вместе то ли в секту какую-то ходят поклоняться дьяволу, то ли готовятся к коллективному суициду!
- Я не эмо и не гот, понятно? – послышался хриплый голос с порога кухни.
Все взоры обратились к вошедшему. Невысокий худой парень с черными, как смоль и замысловатой стрижкой волосами, бледной кожей, одетый в черную свободную футболку и черные джинсы, стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на домочадцев серыми, почти бесцветными глазами. День только начался, а Давид выглядел так, словно смертельно устал.
- Доброе утро, дорогой, - улыбнулась мама и поднялась из-за стола, чтобы достать для сына приборы. – Снова кошмары?
- Лучше не спрашивай, - мотнул головой Давид, сделал два шаркающих шага и уселся на стул с высокой спинкой.
- Ужастики меньше смотреть надо, - заявила Мария, вытирая рот салфеткой и стряхивая невидимые пылинки со своей голубой блузки.
- В последний раз я их видел лет пять назад.
- Значит, сатанинскую библию не читай!
- Ты оглохла что ли? Я – не гот!
- Ты себя в зеркало видел, «негот»? Только в черном и ходишь!
- Ради тебя куплю на лето желтые футболки.
- Прекратите немедленно! – повысил голос отец, снова дернув себя за галстук, и посмотрел на часы. – Какое сегодня число?
- Второе мая, - ответила мать, присаживаясь за стол. – Ты спрашиваешь уже в третий раз. В чем дело, Костя?
- Ни в чем, - отмахнулся глава семьи и поднялся из-за стола. – Все. Я ушел, - чмокнул жену в лоб, попрощался с детьми и вышел из кухни.
Давид сделал несколько глотков горячего чая, игнорируя ароматные блинчики и тоже, вскочив с места, пошел к выходу. Мама округлила глаза и попыталась остановить сына:
- И это весь твой завтрак?!
- Я не голоден, правда, - остановился парень на пороге.
- Тебя скоро ветром начнет сносить!
- Мама, ты же знаешь, я не могу есть по утрам. Я побежал, буду поздно.
Хрупкая фигура с лохматой шевелюрой скрылась в коридоре. Мать и дочь переглянулись и снова взялись за чашки. А Давид схватил в прихожей сумку, солнцезащитные очки, обул кеды и вышел на улицу. Майское теплое утро не радовало. Птичье пение раздражало. Ему хотелось спрятаться в темный тихий угол и спокойно поспать. Преодолев широкий двор с дорожкой из декоративного камня, зеленым мягким газоном, коваными качелями и высокими плодовыми деревьями, бледный хрупкий парень оказался на улице и побрел, ссутулившись и спрятав руки в карманы джинсов, на автобусную остановку. Он чувствовал себя так же плохо, как и выглядел. За последние две недели поспать спокойно удалось всего четыре раза. Все остальное время ему либо снились кошмары, либо мучила бессонница. Он где-то слышал, что справиться с этим помогают теплые сладкие напитки. Каждый вечер он выпивал чашку молока с медом. Потом вычитал о переедании на ночь и отсюда, как следствие, кошмары. Тяжелая пища осталась за шестичасовым рубежом. Возможные стрессы, скрытые болезни, даже неудобная поза – парень рассмотрел все, что мог. Ничего не помогло. Его сны были яркими и запоминающимися. А на утро он чувствовал усталость, словно и вовсе не спал.
