Я так хочу напиться,
Уснуть и все забыть.
Сначала начинать – нет смысла,
А дальше следовать, как ад.
И снова мой провал,
Снова лечу в бездну,
Снова мне тонуть
И снова погибать.
Люди смотрят так предвзято,
Пытаются жалеть,
А мне это не нужно,
Другим оставьте лесть.
Мертва внутри, жива снаружи.
Я греюсь холоде ночи.
И солнце вечно меня мучит,
Луна утешает, но молчит.
Мне не холодно,
Не чувствую ни холода, ни боли.
Можешь резать меня вновь,
Все равно души там нет.
И как бы ни было печально,
Но жизнь обязана я жить.
А я пыталась умереть,
Но все приходится скулить.
Открывать глаза нам было всегда тяжело,
Человеку проще оставаться спящим.
Вокруг и мир, и люди – все ко дну пошло,
Лишилось жизни, завопило голосом хрипящим.
А люди всё дерутся, доказывая друг другу правоту.
А люди всё винят друг друга, забыв про то, что здесь тоже люди.
А люди всё не видят правды и самообманываются.
Лишь мир гниющий тотчас способен показать
Кто кем в реальности является,
Кто что внутри всегда горазд скрывать.
Душа к кровати приковала,
Заставила кричать внутри.
Но ей хотелось показаться.
Исправить, вырваться, сломить.
И демона наружу не пускала,
Не верила, что мир прогнил.
Клыки оскаливать не стала.
Но тень скрывать она устала.
Теперь-то мира здесь не будет,
И справедливости не быть.
Но сердце продолжает верить,
Отчаянно приказывает жить.
Перестань сопротивляться,
Ничего уж нельзя поделать.
Взять себя в руки постараться,
И однажды все получится преодолеть.
И то, что в голове – желаю видеть я глазами.
И то, что в сердце чувствую – желаю разделить с тобой.
Скрывая боль во тьме, я окажусь солнца первыми лучами,
(…абсурдом продолжу наполнять свой мозг, а потому молчать не перестану…)
Я превращу рутину в бесконечный собственный отбой.
Отчасти мы желанны,
Немного депрессивны,
Чуточку грустны,
Но вовсе не живы.
Способны и на подвиг,
Героями могли быть.
Но что такое подвиг?
И кто такой герой?
Живем мы лишь мгновеньем,
Боясь споткнуться в жизни,
И вроде бы мечтаем,
Но тут же и сгораем.
Стихи писать я не умею,
Зато прекрасно чую души.
И уверенно скажу,
Что в мире нет людей.
Хотя… быть может, я не вижу
Закрытых белых душ тех?
Тогда открой глаза мне,
И кто мы – подскажи?
Ночь за ночью, про день совсем забыла,
Не вижу солнца, но утопаю в лунной мгле.
Морю сердце отчаянием и страхом – жизнь так уныла.
Так дай ключи от двери свободы мне.
Слеза стекает одиноко, оставляя за собой следы.
Но не волнуйся, я тебе о том не расскажу.
Никогда и знать не будешь ты, о чем я думаю,
Ты никогда не поймешь меня, я не позволю.
А она все блекнет, меня тянет за собой,
И однажды я свободно согласилась.
Глотнув воды побольше, чтоб не задохнуться,
Я потеряла над собой контроль.
Проснулась.
Страшно?
Больше нет.
Но теперь меч в руки я беру.
Заковываю душу в жесткую кольчугу.
Никто так просто не пробьется.
Окстись. Сейчас мне все равно.
Я умею биться.
А ты?
Жить без личного прогресса,
Заботясь о человеческой войне.
Вокруг пустота, потому что она внутри.
Предпочитаю быть там, где нет любви.
Смотреть во тьму как в зеркало души.
Гадать о том, к чему вновь снится ад.
И пока все вокруг твердят себя любить,
Я кричу о том, как, сука, ненавижу жить.
И так каждый раз,
Каждый божий звонок.
Не могу ни один час
Ощутить спокойный рок.
То ли жизнь меня учит,
То ли хочет убить.
И понять невозможно,
Как дальше мне жить.
А я все бегу отчаянно в бездну.
А я вся пытаюсь…
Оно уйдет от нас безвозмездно.
Оно не оставит живого следа.
И хотелось бы знать, что за чертов конец
Ожидает меня.
Как можно извести так душу, объясни-ка?
Сколько раз нужно разочароваться,
Чтобы возненавидеть самого себя?
Насколько сильно нужно сомневаться,
Чтоб зная будущее, не веровать в него?
Вокруг нет смысла, но его найти получится внутри,
Закрепить, приклеить, раз и навсегда запомнить:
"Мир действительно пустой…
Пока ты не играешь в нем свою роль".
Однажды ты проснешься
Среди пустых ночей.
Почувствуешь свободу
От мыслей и людей.
Но не забывай того себя,
Что раньше утопал в слезах.
Пытался удержаться…
И не сойти с ума.
Лицемеры, бездельники и "политики"… Как три в одном.
Столько сюра не было уже давно нигде.
Все кичатся справедливостью и миром, стараются быть лучшими для всех,
Наблюдать за вами – грустная отрава; сумбур везде.
Я не хочу писать об этом и кричать как вы,
Ведь и так понятно, что в душе вашей св
Гнилые н
Земле нужна поддержка. Спасение от людского срама.
Сука, не считай меня слабой,
Я не такая. Лучше молись,
Чтобы «оно» не прорвалось.
Я держу себя в клетке, держу и не дергаюсь,
А ты говоришь мне «злее побудь».
Поверь мне, не та я, которой показываюсь.
Поверь, лучше не знать того дьявола.
Пока ты зовешь невинной и доброй,
Другие всем сердцем ненавидят меня.
Хотела бы я быть действительно доброй.
Хотела бы я быть действительной злой.
Но не знаю я, правда, не знаю…
Какой я являюсь, что движет-то мной!?
Никто не слышит меня и не видит,
Никто не пытается побыть чуть-чуть мной.
Кичатся поддержкой, кичатся опорой.
