Пройдя вдоль кресел вахты, адмирал Соларес проверил застывшие в ложементах тела. Все мертвы. Вероятно, как и остальной экипаж. Мятежники хитро придумали. Сперва подменили кислородные патроны служебных скафандров на какую-то отраву, а потом объявили по всем отсекам лидера декомпрессионную тревогу. Лидер и так уходил с орбиты охваченной мятежом планеты с минимумом команды. Ее не хватало даже на одну полноценную вахту. Дожидаться остальных не было времени, да и особого смысла. Взбесившаяся чернь, с лозунгами в голове вместо мозгов, безжалостно расправлялась с любым человеком в гвардейском мундире. В руках мятежников оказалась все крупные города столичной планеты, орбитальная база и большая часть королевского космического флота. Корабли, экипажи которых остались верны присяге, безжалостно расстреливались, так и не успев активировать щиты. Им даже сдаться не предлагали. Прорваться с орбиты к ближайшим нитям перехода удалось единицам. Ударный лидер прорыва "Сантьяго" был одним из этих немногих счастливчиков. Кто же знал, что с собой он забрал и семена мятежа?
Адмирал с горечью посмотрел на тела мятежников. Чего им не хватало? Чем их соблазнили? Все трое - дети благородных семейств, с блестящими перспективами в будущем. Неужели и они купились на эти россказни об отсталом монархическом режиме и всеобщей свободе? Смешно! История вновь учит нас тому, что мы ничему не учимся у истории.
Он подошел к консоли связи.
- Говорит адмирал Соларес, всем кто меня слышит немедленно выйти на связь! - капитанский канал, разнес его сухой голос по всем отсекам лидера. Но адмирал напрасно ждал ответа, никто так и не отозвался.
Пощелкав клавишами, он проверил камеры наблюдения, но везде видел одинаковую картину - мертвые тела в скафандрах. Они лежали и сидели за консолями на своих постах занятых строго согласно боевому расписанию. Он слишком хорошо их обучил, чтобы кто-то замешкался при сигнале декомпрессионной тревоги в отсеке. Это их и сгубило.
Адмирал Соларес в бессильной ярости ударил по консоли связи и перешел к сканерам пространства. Трехмерная сфера неподвижно висела в воздухе. Центром ее был "Сантьяго", отмеченный зеленой точкой. Вражеские корабли маркировались красным, союзные - синим. Корабли или космические объекты, принадлежность которых не установлена были белым. Сейчас позади зеленой точки "Сантьяго" виднелись сразу четыре синих.
Адмирал ткнул пальцем в одну из них. Экран по соседству послушно вывел необходимую информацию. Так и есть, у него на хвосте четыре легких крейсера. Беглецы с орбиты мятежной планеты уходили к ближайшим нитям и шанс на то, что целых четыре корабля смогли уйти той же нитью что и "Сантьяго" равны нулю. Выделив все четыре точки, он сменил их статус с "союзник" на "враг". Эх, будь на "Сантьяго" хотя бы сотня человек экипажа, он бы устроил преследователям теплый прием, но у него нет этой сотни. Управлять лидером прорыва с помощью одного корабельного искина - это что-то из области божественных чудес.
Самофиксирующийся бинт на животе разбух от крови и вот-вот должен был отвалиться. Медгель не сильно помог остановить кровь, а значит - ранение серьезней, чем казалось на первый взгляд. Можно попытаться дойти до медотсека, но что толку. Весь его персонал мертв. А чудесные самолечащие капсулы так и остались лишь в фантастических романах.
- Нет, мой корабль вы не получите, - зло прошипел адмирал теперь уже красным точкам на сканере, вводя с резервного пульта управления последние директивы в корабельный компьютер.
"Сантьяго" начинал разгон, уходя прочь от орбиты планеты с ее зонами перехода. Его курс лежал к границе системы. Пусть крейсера теперь попробуют его догнать. Насколько у них хватит терпения? Три часа? Десять? Может быть день? Догнать "Сантьяго" они могут... недели через две, когда лидер уже покинет систему, постепенно убегая в вечную тьму дальнего космоса. Это вам не перехват практически неподвижной цели при попытке привязки к нити.
По старой традиции королевского космофлота, капитанская каюта всегда располагалась рядом с мостиком. Набрав на консоли код и приложив ключ карту, Виктор Соларес неторопливо вошел в свои огромные двухкомнатные апартаменты - немыслимая роскошь даже для такого большого корабля как лидер прорыва.
Сменив бинт и надев чистую сорочку, адмирал накинул на плечи запачканный кровью парадный китель, запасного у него, увы, не было. Сжимая в руке ножны с так хорошо послужившей сегодня шпагой, он прихватил бутылку вина из личных запасов и вернулся на мостик.
Выдрав бутылочную пробку зубами, как во времена лихой кадетской юности, он приложился к бутылке. Вино было великолепно. Густое, с бархатистым терпким вкусом. Дойдя до желудка, оно приятной теплой волной разлилось по телу.
