Бездушный полностью

Но музыка и крики с улицы не давали прийти сну и вынуждали ворочаться с боку на бок. Одному богу известно, как родителям удавалось спать во время вечеринок. Я перевернулась на спину и уставилась взглядом в потолок. В голове возникли мысли о Дине, но вскоре переключились на Вишеса.

Вишес. Он вечно все портил. Загонял меня в угол, выбивал почву из-под ног и отправлял в эмоциональную яму.

Я заморгала, стараясь прогнать навернувшиеся в темноте слезы, и вздохнула.

Неожиданно заскрипела дверь. А сердце пропустило удар. Потому что я не сомневалась в том, кто пришел. Рози поинтересовалась бы, можно ли войти. Да и Дин тоже. Так что оставался лишь один человек, который никогда бы не потрудился постучать, хотя его здесь никто не желал видеть. Нет. Он вошел в эту квартиру так, будто являлся ее владельцем, что, по сути, являлось правдой. И, по его мнению, – уж в этом-то не оставалось сомнений – я тоже принадлежала ему.

– Это дерьмо должно прекратиться. – Его голос, наполненный гневом, эхом разносился по моей маленькой комнате.

Пульс забился у горла, когда я перевернулась на кровати лицом к двери. В полнейшей тишине я медленно скользила взглядом по его телу. А он со свирепым видом прислонился к стене. Но, несмотря на его настроение, сердце в груди вытворяло что-то немыслимое.

Потому что мы никогда не оказывались в такой ситуации. Вишес никогда не заходил на мою территорию.

Он впервые намеренно искал меня. Но ни порхания бабочек в животе, ни чувства беззаботности это не вызывало.

Нет, от этого сносило голову и опаляло опасностью.

Хотя мне доставляло некоторое удовольствие то, что он смотрит на лежащую меня, я подтянула ноги и, заставив себя сесть, прислонилась к спинке кровати. На улице заиграла песня «Superstar» группы Sonic Youth, придавая дополнительное очарование моменту.

Меня не покидало ощущение, будто я сорвала куш, вот только оно вызывало и злость на саму себя. Вишес никогда не проявлял эмоций по отношению к противоположному полу. Менял подружек как перчатки и никогда не заявлялся к ним домой. Об этих фактах знали все в нашей школе. Это девушки приходили к нему, а не наоборот.

И все же он объявился здесь. В моем доме. В моей комнате. Рядом с моей кроватью. Он совершил весь этот путь ради меня, даже если и пришел сюда, чтобы в очередной раз припугнуть. А значит, я зацепила его.

Он проник в мою кровь.

Но и мне удалось залезть ему под кожу.

– Чем я заслужила такую честь, Вишес? – усмехнулась я.

Эти слова разлились горечью на языке. Я никогда не вела себя подло. До приезда сюда старалась проявлять ко всем дружелюбие. Доброту. И хотя многое изменилось, я все еще не могла нарочно причинить кому-то боль.

В принадлежащей мне комнате царила полутьма: лишь уличный свет немного рассеивал ее.

Хотя на самом деле она принадлежала ему. И Вишес никогда не позволял мне забыть об этом.

Даже сейчас он смотрел не на меня, а на рисунок на стене – на его стене, – на котором я изобразила цветущее вишневое дерево. В его глазах не отражалось ни единой эмоции. Полнейшая пустота. И мне захотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы увидеть в них хоть какие-то эмоции, пробиться сквозь его маску равнодушия.

Вишес потер подбородок и пнул дверь в мою комнату.

– Если ты хотела привлечь мое внимание, то могу тебя поздравить. Ты своего добилась. Заканчивай крутить шашни с Дином.

Я сбросила одеяло на пол и вскочила на ноги. От этого движения свитер соскользнул с моего плеча, демонстрируя простой белый лифчик. Но я даже не обратила на это внимание. Потому что меня так сильно захлестнуло эмоциями, что я со всей силой толкнула его в грудь. И в тот момент меня совершенно не заботили последствия. Вишес впечатался спиной в стену, но выражение его лица осталось все таким же равнодушным.

Отступив на шаг назад, я уперла руки в бока.

– Что ты ко мне привязался? Чем я заслужила такое к себе отношение? Я не подхожу к твоему дому. Старательно отвожу глаза, когда вижу тебя в школе. И не разговариваю ни с тобой, ни о тебе. Но видимо, этого мало. Послушай, мне тоже не хочется здесь торчать. И я никогда не стремилась жить в Тодос-Сантосе. Так решили мои родители. Им нужны деньги. Нам нужны деньги. Рози болеет, а здесь качество медицинских услуг лучше. И вдобавок не приходится платить за аренду. Скажи, чего ты хочешь? Я на многое пойду, чтобы моя семья не осталась без крыши над головой. Но ради бога, Вишес, оставь меня в покое!

Я и сама не поняла, когда начала плакать, но внезапно почувствовала, как по щекам катятся горячие, крупные слезы. Кажется, моя чаша терпения переполнилась. Мне не нравилось, что он видит меня настолько ранимой и сломленной, но меня не оставляла надежда, что после этого нескрываемая ненависть Вишеса хоть немного ослабнет.

Его взгляд медленно переместился с рисунка на меня, но в нем все еще не отражалось никаких эмоций.

В расстроенных чувствах я провела пальцами по волосам.

– Не вынуждай меня, – пробормотала я. – Мне не хочется причинять тебе боль.

– Порви с ним, – отрывисто бросил он. – Пусть это прекратится.