— Сама идея перемирия уже парадоксальна, — ответила Фёрт. — Я не знаю, к чему это может привести, так как раньше ничего подобного никто не делал. Как поведет себя Алан и другие демоны, когда узнают о вашем перемирии — неизвестно. Возможно они будут удивлены и заинтересованы, но возможно и разозлятся, в этом случае проблем не избежать. Как бы там ни было, главное узнать, как это перемирие повлияет на вас и вашу силу.
Я задумчиво хмыкнула и кивнула, соглашаясь с ней. Когда два ящичка были готовы, брюнетка поставила перед собой небольшое ведерко и начала смешивать в нем содержимое разных бутылочек и пакетиков.
— А ты будешь с нами драться? — поинтересовалась я, когда она деревянной палкой перемешивала получившуюся густую белую массу.
— Нет. Я просто делаю оружие, но не использую его. Предпочитаю махать виртуальным мечом, либо макетным в небольших ролевках, когда время есть.
— Забавно, — улыбнулась я. — Ты выбрала себе жизнь развлечений. Это круто.
— Еще как, — в ответ улыбнулась Фёрт. — Скажу по секрету, я даже рада, что стала умершим. У меня нет тяги к будничному покою, созданию семьи, стабильной и тихой жизни — всему тому, к чему так стремитесь вы. Мне нравиться изучать мир, веселиться и развлекаться так, словно в этом и состоит смысл существования. И хотя мне уже больше ста лет, я не чувствую, что прожила так долго. Вечное движение, вечный поиск новых возможностей заполняет время и иногда мне даже его не хватает. Я трачу свою жизнь на удовлетворение своих эгоистичных потребностей, и мне это чертовски нравится! Никаких обязанностей, никаких привязанностей к дому или людям — полная свобода!
— И ты проходишь весь этот путь одна?
Мой вопрос почему-то застал её врасплох, и тот воодушевленный тон, с которым она все это рассказывала, исчез, оставив место растерянности. Руки Фёрт на секунду остановились, а глаза рассеянно уставились на ведерко с раствором.
— Эм… ну, меня всегда окружают люди, — неуверенно начала она. — Как-никак, я с ними работаю.
— А близкий человек? Или хотя бы друг, с которым ты всегда путешествуешь?
Девушка не отвечала, задумчиво глядя на руки. Потом она словно очнулась от глубоких раздумий и быстро возобновила свою работу.
— Начинает густеть, — проговорила она и отложила палочку. — Так, возьми крем, что лежит возле моей ноги, и обильно намажь им свою левую руку до локтя. Молодец. Теперь положи вот этот ящик стоя. Аккуратно. Вот так. А теперь сунь в него руку, чуть растопырив пальцы, и постарайся не соприкасаться со стенками.
После того, как я выполнила её указания, Фёрт аккуратно залила раствором мою руку.
— А теперь стой так и не двигайся. Пока оно застывает, я займусь второй рукой.
И она занялась приготовлением второй партии раствора.
— Ты не ответила на мой вопрос, — заметила я вскоре. Сама не знаю почему, но мне очень хотелось услышать ответ.
— Понимаешь, просто в моем положении трудно завести постоянные связи. Касательно простых людей, то тут и так понятно; а вот насчет умерших, то не все разделяют мой образ жизни. Они боятся смерти, боятся своих демонов и риска быть раскрытыми обществом, но у меня нет такого страха. Я живу так, словно до сих пор дышу, наслаждаюсь необычным вкусом пищи, у меня даже есть вредные привычки. Кстати, раз мы уже затронули эту тему, ты не против, если я закурю? Мелори запретила делать это при Роуз, а мне нужно немного расслабиться.
Я удивленно раскрыла глаза и кивнула.
Девушка тут же потянулась к своей куртке и достала из кармана пачку сигарет и зажигалку. Запалив сигарету, она сделала глубокую затяжку, задержала дым в легких и глубоко выдохнула.
— Наконец-то, — и заметив мой ошарашенный взгляд, насмешливо добавила. — Понимаю, трудно поверить, но ощущения действительно намного лучше, чем если бы ты был живым. Словно по легким растекается горько-сладкий сироп. На, попробуй.
— Нет, спасибо, — я поспешно замахала свободной рукой. — Я при жизни уже надышалась этой гадостью, когда жила с дядей.
Фёрт пожала плечами и, сжав сигару зубами, продолжила свою работу.
— Так вот, — вновь заговорила она. — Никто из умерших, кто пытался стать мне близким другом, или чем-то большим, вскоре не выдерживали такого образа жизни. Они считали меня слишком безрассудной и даже боялись. Я их не виню, любой бы был в ужасе, пробыв несколько дней рядом с умершим, который в поисках новых ощущений накачивает себя наркотиками, выпрыгивает с самолета без парашюта и пытается оседлать тигра. — Она весело засмеялась, после чего вдруг задумчиво добавила. — Хотя, был один человек, которого полностью устраивала моя жизнь и который мог бы, наверное, разделить со мной мое длинное путешествие.
— Кто это был? Он потом умер? — тихо спросила я, увлеченная рассказом.
Девушка грустно улыбнулась.
— Нет, просто я бы лишила его того спасительного одиночества, в котором он находит свое утешение. Ты знаешь его: грубый, беспардонный парнишка, который больше себя любит разве что только свои картины.
