— Маленький демоненок так высоко подлетел, что достиг тех высот, где живет Господь со своими ангелами.
Томми выполз на сцену, весь в грязи и следах крови, с продырявленными крыльями. Мы так же долго тренировались, чтобы уменьшить время наложения дополнительного грима до минимума. Ему за сценой просто быстро сменили крылья и грубо измазали тело красной и темно-коричневой краской. Правда вот сейчас, с полным «демоническим обмундированием», это выглядело намного реалистичней и эффектней, чем на репетициях.
Музыка плавно менялась.
— Демоненок уже готов был потерять сознание, но сквозь белые облака он заметил прорезающиеся зеленые луга Рая, порхающие в небе, словно на невидимых крыльях. И когда демоненок ощутил, что начинает падать, он со всем усердием замахал своими слабыми истерзанными крылышками в сторону зеленого обрыва!
По мере того, как Томми полз вдоль сцены, самые крайние от него облака перевернулись на другой бок, и стали уже зелеными кустами. При этом человек с крайним кустом на шаг придвинулся вперед. Томми, изображая неимоверное усердие, подполз в создавшуюся щель между декорациями и обессилено рухнул на пол. Зрители теперь видели лишь две его выглядывающие потертые и окровавленные ножки.
Все облака сменились кустами и на несколько секунд действие прекратилось. Музыка стихла, я замолчала, зрители тоже молчали, осознавая, что это еще не все. Такая пауза нужна была для того, чтобы дать время зрителям оклематься и настроиться на новое.
У меня было не больше пяти секунд, за которые я могла перевести дух и выяснить, какое впечатление произвело на всех первая часть нашего выступления.
И тут я увидела их…
В самом последнем ряду, скрываемые сидящими впереди людьми, но присутствие которых вдруг ощутилось почти на физическом уровне. Справа, на крайнем стуле сидел Алан. Прямой, как стрела, с видом короля, снизошедшего до крестьян. Нас разделяло более двадцати метров, но я четко видела сжатые в полуулыбке тонкие губы, отблеск запоздавших лучей уже зашедшего солнца на впалых аристократических щеках, и глаза… узкий овал черной пропасти, в кругу ужасающе красной лужи. Иначе человеческим языком их не описать.
Через два стула подле него сидела Луиза. Но её глаза не вызывали ужас, по большему счету из-за того, что сейчас они были закрыты.
Между ними находились двое незнакомцев. Ближе к Луизе, маленькая девочка, лица которой я не могла разглядеть, но ясно видела рыжую макушку. Вторым был молодой юноша. Явно высокий, примерно моего возраста, и что самое странное, один его глаз был бесспорно человеческим, зеленым или коричневым, мутным, как у умершего. А вот второй… второй мне не удалось разглядеть, ибо его скрывала больничная повязка. Но еще больше меня ошарашило выражение лица парня: испуганное, неуверенное. Единственный глаз лихорадочно двигался, скользя больше по зрителям, чем по сцене. Со своего места я даже могла различить искусанные губы, кожа на которых не успевала заживать от частой встречи с зубами. Подбородок парня дрожал, плечи тоже, но это явно не было влиянием Алана, так как парень то и дело поворачивался к нему, что-то коротко спрашивал, а демон отвечал так же коротко, буквально одним словом, и даже не отрывался от сцены.
От сильного потрясения я не заметила, что молчу дольше положенного. Некоторые зрители уже начали перешептываться, а один даже поднял руки, готовый захлопать окончанию выступления. Мысли все разом тут же вылетели из головы, текст истории скрылся за выросшей стеной волнения и страха. Я начала паниковать. Мои слова давали знак актерам, но я даже забыла, о чем вообще должна рассказывать, а от этого свиток с подсказкой постыдно выпал из рук.
Готовившийся захлопать зритель, неуверенно свел ладони в тихом хлопке. И тут же моя рука взметнулась к сцене, спина выпрямилась, а на лице заиграла уверенность.
— Опечаленный ангел прогуливался у обрыва, где кончалась Райская земля и начиналось огромное бескрайнее небо, — заговорила Лилит таким уверенным голосом, что предыдущая заминка показалась именно намеренной.
Тут же, услышав «мой» голос, Ирен выступила на сцену и наша история продолжилась.
Лилит говорила лучше, чем я перед этим, а в некоторых местах даже добавляла больше красноречивых слов. Она полностью взяла ситуацию под контроль, как и мое тело. А я постыдно скрылась в потемках своего сознания, и дала ей возможность делать все, что она считает нужным.
Её голос наделил актеров, которые успели растеряться из-за моей заминки, уверенностью. Зрители с упоением наблюдали, как Ангел нашел демоненка, за его страхом перед ужасным существом. А когда Ирен, держа Томми на весу — вернее, сделав видимость такого, ибо Томми был чуть меньше ростом, а девушку обули в высокие каблуки — к краю сцены и, прищурив глаза, дала закапанной за кулисами жидкости в глаза потечь по щекам, несколько женщин громко всхлипнули.
