Я страдальски закатила глаза и хотела уже прочитать Крису целую лекцию о бессмысленности его ревности, как услышала рядом с собой чью-то возню и пыхтение. Это Роуз пыталась слезть с колен сидящей Мелори, а женщина не очень то и хотела её пускать.
— Но мам, Роуз хочет потанцевать! — захныкала девочка.
— Прости, дорогая, но это слишком опасно, — ответила Мелори, расстроенная тем, что должна отказывать ребенку в веселье.
— Ну почему опасно? — не унималась Роуз. — Тогда идем вместе! Давай!
Мелори умоляюще посмотрела на Данте. Мужчина сурово сжал губы и отрицательно покачал головой. Это заметила Роуз и, громко шмыгнув, задрожала от накатывающих слез. Она честно пыталась сдержать себя, но от грозного взгляда Данте лишь сильнее расстраивалась.
— Послушай, — заговорила Мелори, которая не могла без болезненной гримасы смотреть на хныкающую Роуз. Женщина что-то придумала, но явно была сама от этого не в восторге, так как через силу выдавила, — послушай, а что Блэки говорит?
Мы удивленно уставились на блондинку, а Роуз села смирно, опустила глаза и прислушалась. Через некоторое время напряженная морщинка между её бровей разгладилась, слезы в глазах высохли, губы сжались в вынужденной покорности. Она откинулась назад и прижалась щекой к груди Мелори.
— Хорошо, — произнесла она, но голос утонул в громкой музыке.
Мелори, чувствовавшая себя как никогда паршиво, больше не смотрела на представление и молча уставилась на окутанную вечерней темью школу. Даже Крис перестал злиться. А мне уже не было так весело.
Происходящее уже не вызывало у нас такого интереса, и я с удовольствием ушла бы домой, лишь бы не находиться здесь, отделенной от веселья и танцующих.
Через пять минут после начала концерта к нам вдруг подбежала маленькая девочка в черно-белом платье и с интересом уставилась на Роуз.
— Привет! — выкрикнула она, ничуть не смущаясь внимательных взглядов Мелори и Данте. — Тебя как зовут?
Роуз бросила безразличный взгляд на девочку и, увидев её, вдруг подпрыгнула на месте и просияла в лице.
— Роуз! А тебя?
— Бабетта. Хочешь потанцевать?
Радостная Роуз тут же приуныла.
— Мне нельзя.
— А мы чуть-чуть, — улыбнулась Бабетта. — Вот тут, рядышком. — И топнула лакированной туфелькой рядом с собой.
Роуз резко развернулась к Мелори, от чего золотистые кудри высоко подпрыгнули.
— Мам, можно? Мы прямо здесь будем, где девочка стоит! Ну пожалуйста!
Мелори опять обернулась к Данте и смотрела уже не умоляюще, а строго выжидающе. Даже незнакомая девочка уставилась на него своими ярко-карими глазами. Мужчина нахмурился, дотронулся до виска и скривился, как от головной боли.
— Ладно, — произнес он, потирая голову, — но здесь, и только минуту.
Роуз радостно визгнула и спрыгнула с колен Мелори. Она взяла Баббету за руки, и они закружились и запрыгали под громкую музыку. Их кудряшки переплетались между собой: золотые и рыжие, как утро и вечер.
Но я больше поглядывала на Данте, который не отнял руку от головы и болезненно хмурился. Он почувствовал мой внимательный взгляд и шепнул так, чтобы Мелори, которая с восхищением глядела на двух девочек, не услышала:
— Её сила Владыки будто намерено давит мне на мозги. Совершенно ничего не соображаю.
Мы втроем, вместе с Крисом, стояли позади стула на котором сидела Мелори. Данте держал руку на спинке стула, которая вскоре треснула от давления, но Мелори даже не заметила этого.
Вдруг танцующие девочки остановились. Бабетта приблизилась к Роуз и что-то шепнула ей на ухо. Девочка пожала плечами и глянула на Мелори.
— Мама, можно мы с ним… — Бабетта дернула Роуз за рукав, — то есть с ней пойдем, поиграем?
Мы с Крисом переглянулись. Мелори, все еще в прострации от радостной Роуз, ответила:
— Играйте, веселитесь.
Губы Бабетты искривились в странной улыбке. Я вздрогнула и чуть придвинулась вперед, чтобы лучше разглядеть ребенка. Она сжала руку Роуз и развернулась, чтобы уйти. И тут на её лицо упал свет от прожекторов на сцене. Я узнала девочку. Вечерний сумрак ввел нас всех в заблуждение. От темноты зрачок расширяется, и красная радужка может показаться коричневой. Но от воздействия света её зрачки зловеще сузились в вертикальную полоску.
От неожиданности из моего горла вырвался вскрик, всполошивший всех. Мелори тут же очнулась от забвения и вскочила с места.
— Стой! — крикнула я, но Бабетта уже уволокла удивленную Роуз в толпу танцующих. Я на эмоциях схватила Данте и Мелори за одежду. — Она! Я видела её рядом с Аланом!
Данте тут же схватил бедный стул и отшвырнул его назад, освобождая место для прохода. Мы вчетвером погнались за убежавшими детьми, расталкивая ни в чем неповинных танцующих.
— А теперь поиграем в игру, — вдруг донесся до моих ушей голос Грима. — Массовые обнимания! Все вместе, на центр, жмитесь друг ко другу! Кто не хочет обниматься, того мы заставим!
