Мать и отец не решались поднять глаза, то и дело косясь друг на друга в нерешительности. Маленькая девочка же, казалось, совершенно ничем не была смущенна и сейчас вовсю разглядывала окружающие вещи и меня. Ну а я удивлялась своему холодному равнодушию, которое испытывала в тот момент, внимательно глядя на родителей. Казалось, вот они, прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, но радость почему-то никак не хотела себя проявлять. Возможно, всему виной тот факт, что где-то глубоко внутри я не могла поверить в то, что сейчас происходит; не признавала в этих людях своих родителей. Тогда я принялась пристально разглядывать сидящих предо мной незнакомцев, дабы найти в них знакомые родные черты.
Вот мать. Смутные воспоминания прошлого показывают мне её красивой, сильной, молодой и вечно улыбающейся. Сейчас её лицо было грустно, бледно, усыпано мелкими морщинами. Волосы, которые мне удалось унаследовать, потемнели и потускнели от старости и частых покрасок в надежде скрыть седину. Сейчас ей должно быть примерно сорок… или сорок пять. Тогда, на пороге, я узнала её не по внешности, а по голосу. В детстве этот голос часто пел мне колыбельные, ведал разные интересные истории, читал сказки. И, казалось, возраст изменил все, но голос удивительным образом сохранился. И именно благодаря нему я уверена, что передо мной сидит именно мама.
Я перевела взгляд на отца. Кажется, в молодости он был намного выше и стройней. Не было усов, лишь приятно колющая щетина, когда он целовал меня в щеку. Не было очков в грубой оправе, и… все. Больше ничего, с чем бы я могла сравнить его прошлого и настоящего, ибо не осталось в моей памяти детального образа его внешности, так как отец слишком часто отсутствовал дома. По работе, или в силу других причин — я не помню, но все же какое-то неясное ощущение в сердце пытается уверить меня в том, что предо мной именно мой отец.
Маленькая девочка взялась за кружку обеими руками и тут же их отдернула.
— Горячее, — тихо шепнула она, потирая ладони.
Глядя на ребенка, из уст вырвался вопрос:
— Кто это?
Взрослые, услышав мой голос, вздрогнули. Мама резко подняла голову и постаралась улыбнуться, но из-за напряженности это не слишком хорошо получилось. Её лицо чуть поживело — была рада, что кто-то решился начать разговор.
— Её зовут Дейзи, — начала мама, ласково дотронувшись до плеча девочки. — Она… твоя родная сестра. Ей всего пять, так что не странно, что вы не имели возможности познакомиться.
— Оу, — я ожидала услышать что-то подобное, но все равно была слегка удивлена, — вот как.
— Она очень на тебя похожа, — улыбка матери стала более смелой и спокойной, — те же глаза, те же волосы, и тот же не соответствующий малому возрасту характер.
Я улыбнулась уголком губ и, опершись на руки, пододвинулась через стол к девочке.
— Значит, Дейзи, да? Красивое имя. Ну, здравствуй, сестренка.
Малышка подняла на меня большие серо-голубые глаза и широко улыбнулась, обнажив ряд маленьких белых зубов. У меня где-то завалялась старая фотография, где я изображена примерно в её возрасте — нужно будет сравнить, хотя, как по мне, то Дейзи действительно схожа со мной. Лишь взгляд живее и щеки розовее.
— Привет! — воскликнула она, на секунду подняв голову, после чего полностью отвлеклась от нас и принялась упорно дуть на горячий чай.
Похоже, она не совсем понимает, что сейчас происходит, или родители не успели ей все объяснить. Хотя, что именно объяснить, это нужно узнать и мне. Я отвернулась от Дейзи и переключила все свое внимание на взрослых. Те уже более-менее расслаблено себя чувствовали и смотрели прямо на меня. Ну а я до сих пор не могла избавиться от холодного настроя, поэтому и не могла придать своему голосу дружелюбный тон.
— Ну что, ж, рассказывайте, — произнесла я, откинувшись на спинку стула, — какими судьбами вы здесь? Или решили, что десять лет уже достаточный строк и неплохо было бы навестить дочурку? И вообще, где вы все это время пропадали?
