Спустя час таких перебежек мы добрались до места. В доме горело одно-единственное окно. На четвертом этаже были распахнуты все двери, а из одной доносился шум, какой обычно доносится с окончания студенческой попойки: кто-то кого-то бил.
Угрюмый Виктор поспешил на помощь. Я вошла в квартиру, где стоял сущий кавардак, только когда драка уже была прервана. Угрюмый Виктор держал в одной руке Виктора-императора и какого-то вихрастого Виктора. Первый все еще не терял надежд добраться до вихрастого, а тот безвольно повис и начинал шмыгать носом. Все остальные Викторы галдели, но, увидев меня, синхронно смолкли.
- Богиня моя пришла! - упал на колени Виктор-В-рубахе.
- Муза! Любимая! Дорогая! Спасительница! - загалдели другие Викторы, среди которых были и музыкант, и художник, и даже совсем худенький невзрачный алкоголик.
Все они выглядели по-разному. Музыкант, Художник и Виктор-В-рубахе была вполне здоровы. Виктор деревянный и алкоголик серенькие, тонкие, вялые, почти не соображали что происходит. Угрюмый Виктор был самым большим и судя по всему главным в компании. Виктор-император был хоть и худеньким и мелким, но бойким и веселым. Поэт, во-первых, расстроен тем, что его побили, во-вторых, недоволен тем, что его к чему-то принуждают. В углу я заметила еще одного самого маленького Виктора. Несмотря на рост, этот Виктор обладал пронизывающим взглядом зеленых глаз, холодным лицом расчетливого убийцы.
- Виктор, сколько раз тебе говорить, чтобы творить не обязательно сходить с ума! - увещевал Угрюмый Виктор.
- Я не хочу! Я хочу быть отдельно от вас, свора неудачников! - вопил Поэт.
- Он не трезв! - сдал Поэта Император, - Алкаш, иди сюда, - тонкого алкоголика услужливо подтолкнула вперед кукла.
- Видишь, Виктор! Это он, он его споил! - доказывал что-то император.
- Заткнись, - спокойно сказал Угрюмый, - Мне все равно, кто кого поил… Мы все единая личность. Каждый из нас поодиночке не сможет. Понимаешь ты это? - обратился он к Поэту.
- Вы мне не нужны! - заносчиво сказал Поэт.
Император не выдержал и дал Поэту пощечину.
- Послушай, если ты не прекратишь его бить, я тебя самого отметелю, мало не покажется, - рявкнул Угрюмый, - А вот без нее ты сможешь? - Угрюмый осторожно повернул голову Поэта в мою сторону.
Поэт недолго ко мне приглядывался, потом расцвел и понесся обниматься, но Угрюмый и император его удержали.
- Ты убить ее хочешь, дуралей? - провизжал Император.
- Потом наобнимаетесь, - буркнул Угрюмый.
- Да-да!… Она мне нужна!!! - восклицал Поэт, пытаясь вырваться ко мне.
- Значит, ты идешь к нам, - сказал Музыкант.
Угрюмый развернул Поэта и толкнул к Музыканту в объятья, там его тут же обняли Художник и Виктор-В-рубахе. Алкаша и Куклу они уже обняли. Угрюмый и император замешкались.
- Влад! Иди к нам! - позвали его Музыкант и Художник.
Маленькая фигурка в углу встала на ножки.
- Делаю это только потому, что мне дорога память о Клер и Зое… - он злобно просверлил меня взглядом и обнял ногу художника, выше не доставал. Угрюмый выдал подобие улыбки, и они с императором обняли всех остальных.
Все сливались в единую массу, в которой разобрать было ничего нельзя.
- Больно! Больно! - вопил кто-то, - Заткнись, дурачина!… Ты мне ногу отдавил… Была б у тебя нога, я б еще и потоптался!.. Перестань ко мне так прижиматься!… А как мне к тебе еще прижаться? Я итак почти пропал!
Вопли кончились через пять минут, когда на ковре комнаты стал потряхивать бедной своей головой мой Виктор, целый и невредимый. Я подалась вперед, чтобы обнять его.
- Пока я не уверен, что это можно, - остановил меня Виктор, - Я так рад тебя видеть. Я так соскучился!
- Идем, к ван Чеху, он будет беспокоиться, когда не увидит меня рядом.
- Идем, цветочек мой, идем, - Виктор сам в последний момент оторвал руку, чтобы не коснуться меня. Мы вышли из квартиры спустились на лифте и провалились в ночь.
Мы застали доктора в мрачном возбуждении.
- Ты хотя бы записку оставить могла, дескать, доктор, так и так, убежала спасать Виктора! - накинулся на меня ван Чех, - Я просыпаюсь, тебя нет… Что я должен был думать? Что один-одинешенек теперь стану спасать Британию и весь мир?
Здравствуй, Виктор, - доктор приветливо потянул ему руку.
- Я боюсь это пока не безопасно. Я очень рад вас видеть, Вальдемар! - Виктор светился от радости.
- Простите, доктор, - только смогла оправдаться я.
- Извинениями сыт не будешь! - огрызнулся ван Чех.
Он помолчал, пробежался из угла в угол квартиры и буквально накинулся на меня, закутав в объятья, как в одеяло:
- Прости, Брижит, я так не пугался с того раза, как Лянка сделала вид, что украла мою семью… У меня же, кроме семьи и вас никого… Прости, сестренка!
- Доктор, что с вами? - недоумевала я.
Таким ван Чеха я не видела никогда - от него пахло страхом, неуверенностью. В какие бы передряги мы с доктором не попадали, лучшими его спутниками всегда были шутки и уверенность, а раз даже ван Чех боится, то дело должно принять куда более серьезный оборот.
