Безграничное сердце полностью

Ну-ка. В своей жизни я сталкивался с довольно ужасными существами. Тёмными волшебниками. Огненными гекконами. Эльфом, который почему-то решил, что мы созданы друг для друга, и хотел пройти эльфийский обряд, во время которого ему нужно было съесть мой палец (Нет, Свенел, я не хочу заниматься с тобой любовью, пока ты ешь мой большой палец, ты, грёбаный извращенец!). Меня проклинали, жгли, кололи, били, пинали, колотили, а однажды я вообще каким-то образом оказался привязанным к столу, пока людоед хлестал меня по голой заднице и ворчал, какая у меня красивая покрасневшая кожа (я так и знал, что не ханжа. Отсоси, Гэри!). Чёрт, да буквально вчера я сражался с драконом.

Но где бы я ни оказался, что бы ни видел, существовал один противник, который возвышался над всеми остальными. Противник настолько коварный, хитрый и кровожадный, что затмил всех остальных.

Её взгляд упал на меня. Она как обычно восседала во главе стола, стоящего около кафе. Остальные члены клуба расположились вокруг, словно она королева, а они её подданные. Вот только она была скорее тираном. Ни угрызений совести, ни капли доброты.

Она посмотрела на меня холодно.

Я вздёрнул подбородок и приготовился к схватке.

Леди Тина де Сильва.

Президент фан-клуба Райана Фоксхарта: филиал замка Локс.

И мой заклятый враг.

— О, смотрите-ка. Мервин наконец-то появился и принёс кексы. Как подсказывает, они наверняка будут такими же сухими, как и его красноречие.

Ей шестнадцать.

И она сущее зло.

— Привет, леди Тина, — сказал я. Голос Мервина был ниже, чем мой настоящий. Со стороны я звучал просто смешно. — Боже, ты сегодня выглядишь такой… живой. Цвет платья подчёркивает необычайную бледность кожи. Ты не здорова? Может, умираешь?

Она фыркнула.

— Нет, дорогуша. Я в полном порядке. Хочу спросить о том же, а то у тебя синяки на лице. И ты немного скованный. Кто-то обиделся на одно из твоих бессодержательных изречений? Я должна послать им цветы, они сделали то, о чём я фантазировала месяцами.

Я засмеялся и сел напротив неё на другом краю стола.

— Ах, голубка. Просто несущественная мелочь. В отличие, очевидно, от твоего макияжа. Ты красилась, когда солнце ещё не взошло? Это единственное объяснение, если только ты вдруг не стала шутом. Но для такой работы нужно обладать чувством юмора. Или может у тебя собеседование в бордель? Надеюсь, оно пройдёт хорошо. Уверен, что ты просто чудесно будешь подставлять зад.

Остальные (а их было четырнадцать, в возрасте от десяти до пятидесяти двух лет) при каждом словесном ударе смотрели то на меня, то на Тину. Они уже привыкли. В конце концов, это уже двадцать шестое собрание, на котором я присутствовал. Наши перепалки уже стали обязательным началом каждого собрания. Если бы я был натуралом, а Тина не безжалостной сукой, можно было бы подумать, что мы флиртуем. Но я гей, а Тина безжалостная сука. Мы не флиртовали.

Тина провела шёлковым складным веером по лицу.

— О, Мервин. При виде твоего лица меня тошнит. И хочется блевать.

Я слегка наклонил голову.

— Прости. Ты только что со мной говорила? Приношу свои глубочайшие извинения. Меня отвлёк размер пятен пота у тебя под мышками. Ты перегрелась? Хм, маловероятно, учитывая холодное мёртвое сердце, которое бьётся в твоей груди.

Её зрачки сузились.

— Мервин, ты засранец.

Я рыкнул.

— Сучка, я тебя порешу.

Мы оба мрачно друг другу улыбнулись.

Тина начала обмахиваться веером.

Я раздал всем кексы. Пошла она к чёрту. Они не сухие.

Тина сказала:

— И теперь, когда Мервин наконец-то заткнулся, собрание фан-клуба Райана Фоксхарта: филиал замка Локс объявляю открытым. Дейдра, зачитай краткое содержание последнего собрания. И побыстрее.

Стеснительная девочка лет двенадцати встала и посмотрела на лист пергаментной бумаги, который держала в руке.

— Протокол открытия, — начала она. — Президент Тина отметила, что Мервин выглядит более раскрасневшимся, чем обычно, и спросила вслух, не отодрала ли его шлюха в подворотне. Мервин ответил, что, по крайней мере, его, цитирую, «хорошенько отодрали», в отличие от Тины, которая даже не смогла найти шлюху. Тогда президент Тина заявила, что не удивится, если Мервин заявится на следующее собрание с язвами во рту и зудящей сыпью в самых укромных местах. Мервин ответил, что если это случится, он придёт к ней за решением проблемы, поскольку она, очевидно, много знает о зудящей сыпи в интимных местах. Президент Тина назвала его членозависимым, а Мервин ответил, что никогда раньше не бил девушку, но всё бывает в первый раз. Затем Делорес раздала черничные кексы, на которые, по словам Мервина, у него аллергия, и президент Тина попыталась силой скормить ему три штуки. Был зачитан протокол предыдущего собрания, а затем в течение следующих четырёх часов обсуждались бицепсы Райана Фоксхарта.

Дейдра села на место.