– Надо убедиться, что в этой реальности все не пойдет по одному месту. Хочешь со мной? – усмехаюсь я.
– Если ты позволишь. Ты ведь что-то скрываешь опять, да?
– Как и всегда, Синди, как и всегда. Но так веселее. Пойдем, так и быть кое-что покажу тебе, – говорю я, протягивая ей руку, и её ладонью уверенно ложится на меня.
Кивая ей, перемещаюсь в центр сражения. Нью-Йорк. Мы стоим на соседнем со Старк-Тавером здании, чуть ниже, чтобы не видеть, что там происходит – но ближе нельзя, время ещё не настало.
Старк Тавер, – на крыше этого гиганта стоит устройство, открывающее портал для вражеской армии. Оно прямо перед нами – белое громоздкое сооружение, из которого в небо вырывается плотный голубой луч, создающий космический портал в небе.
Воздух вибрирует словно в четверо напряженнее обычного. Синди хмурится, прикрываясь рукой от невидимых потоков, бьющих ей в лицо. Тяжело клокочет пространство над нами и под нами, колыхая одежду, – даже несмотря на наличие щита, окружающего это страшное устройство, впустившее в наш мир войну. Где-то снизу все рушится и гремит, погружая город в большую агонию.
Я снимаю очку и шагаю вперед.
– Что это такое?
– Тессеракт.
– Тессеракт? Я видела его в записях Щ.И.Та, это штука для создания оружия.
– Так и есть, – кошусь на пролетающих инопланетных гигантских ящериц, которых используют в качестве «тяжелой артиллерии» Чиатури.
Лицо Синди при этом незабываемо – губки раскрыты, глазки бегают, мордашка как у котёнка.
– А это кто?
– Бегемот. Страшная штука, не так ли?
К нам подлетают чиатури, – даже как-то поздновато, – и окружают. И Синди напрягается.
– Если хотел пригласить меня на свидание, следовало учесть, что я люблю уединенные места.
– На будущее учту, – перехватываю выстрел из пушки, и разбиваю его на лету перед Синди.
Синди же скачет по всей крыши и ловит летающую «мошкару» в паутину, заставляя меня побеспокоиться за то, что нас могут обнаружить. Хмыкая, сосредотачиваю ки в руках и ногах, за короткие мгновения оказываясь над каждым из нашедших нас читаури, и вбиваю их головы в бетон.
Мы приземляемся возле друг друга, и я стряхиваю кулаки от крови. Синди не смущена.
– Будь ближе ко мне.
– Уж не волнуйся, ближе некуда, – усмехается и обхватывает меня за зад, – так чего они хотят?
– Хотят заполучить Камень бесконечности.
– Камень бесконечности?
– Это такая штука, которая наделяет обладателя/вещь, да что угодно, – невероятной силой.
– Таких разве не полно?
– А это особенная, – со вздохом подбиваю летящего к нам читаури ки-бластом из пальца, – так сразу и не объяснишь.
– А думаешь надо? Я знаю о тебе больше, чем ты сам о себе, Джонни.
– Наивная. Обо ещё узнавать и узнавать, но камешек мы возьмем с собой. Больно уж полезный, а в руках этих придурков только шума наделает.
Вот будет прикол, когда Танос наведается на Землю, чтобы надрать всем зад, а у него Тессеракта ни-ни. Тут то и причина почему я здесь, – если я оставлю камень там же, где он сейчас – вселенной в будущем настанет глобальный пиздец. А именно Танос щёлкнет пальцами и сотрет половину населения внесённой. Потом тайм-скип в целых шесть лет и огромная деградация населения? Хрена-с-два.
Танос, извини, братишка, но я помешаю тебе трахнуть Мстителей и Землю.
Оборачиваюсь на Синди и подхожу в упор, так, что она замирает и удивляется.
– Не нервничай так, глупышка, – шепчу на ушко, и рассказываю свой план и все, что произойдет дальше. Что через портал к нам прёт огромнейшая армия, что Мстители хотят закрыть портал, но возникнут проблемы. Что нас ждет нехилая битва, и что представляет из себя Тессеракт в общих чертах.
– Он так важен?!
– Какое прекрасное удивление на твоей мордочке, – беру её за щеки, и получаю удар по ладоням.
– Ты же не серьёзно, Джонни?!
– Признаю, приятно видеть тебя такой прозревшей и веселой, но у нас мало времени. Если передумала помогать мне и намочила в штанишки, самое время уйти.
Мне предстоит спасти Землю от ошибок Мстителей и предотвратить временной коллапс, спасти ЦЕЛЫХ ШЕСТЬ ЛЕТ ЖИЗНИ людей, которые лишились родственников. Сомнениям тут нет места, поэтому Синди должна решить, что важнее – её жизнь или нечто большее.
– Это безумие, Джонни!
Вот поэтому я не рассказывал им все!
– Марвел сам по себе безумен, Синди. Драгоценные жизни во всей вселенной исчезнут на целых шесть лет, и никто не сможет возместить этот ущерб, – махаю рукой я.
Но хуже всего – могу исчезнуть я.
– Это неправильно.
– А что есть правильно, Синди? Руководство по безопасности? Правила дорожного движения? Может, учебник математики? Знаешь, что, знал я правильного человека. Моя сестра постоянно следовала правилам. Всегда пристегивалась за рулём, тормозила на красном, следила за каждым знаком. Было до дотошного правильная, меня даже это бесило. Она не делала ничего не правильного, всю жизнь так прожила. Но вот только эти правила ей не помогли, когда какой-то придурок врезался в неё на ровном месте. Хочешь сказать, правильное поведение поможет тебе спасти себя?
Синди замирает на месте, когда я подхожу к ней в упор.
– Правильность – это такая же правда, как писающий на радуге одноногий единорог, Синди. Все это лишь иллюзия, которую нам внушают, чтобы мы думали, что в безопасности. Но если на секунду отбросить всю эту наивную мишуру про «контроль» и «правильность», – ты наконец осознаешь, что ничего и никогда не контролировала. Настоящий контроль — это что-то всеобъемлющее и безграничное, что недоступно обычным смертным, – я резко разворачиваюсь и направляю раскрытую ладонь в пролетающего в небе бегемота, который обрушивает бесчисленные залпы на землю.
Я выпускаю в него лучи он подрывается, исчезая в воздухе. Ударная волна бьет мне по лицу, и я вновь оборачиваюсь к Синди.
