Прикладываю палец к виску, и перемещаюсь в знакомый Куинс. Пахнет как всегда свежо, и вновь на меня едет машина, которую я спокойно обхожу и встаю на бордюр.
Из плюсов моей силы – я охренеть как силен и могу быть где угодно, но из минус – я не могу слышать также хорошо, как Супермен или видеть, как он. Даже эволюционировавшие чувства через трансформацию не дадут мне таких привилегий. Так бы нашел кого спасти и попросил бы у него бабла за спасение. Ну или хотя бы телефон на пару минут.
Заключение? Супермен имба.
Едем дальше.
Я прогуливаюсь вдоль коттеджных домов Куинса ранним днём и вздыхаю от безделья.
Несколько недель спустя.
Не сразу, но я сумел найти себя в Новом мире. Спасение Нью-Йорка дело благодарное, особенно, если делаешь это умело и вежливо, используя красноречие продажника.
За пару недель я смог получить нехило бабла и прикупить себе достойный шмот. Одна из проблем – мой вечно голодный желудок, который хрен насытишь.
Мне пришлось найти подработку на стройке и на пальцах объяснять мужикам, что я супер и мне можно доверять. Сначала они вели себя скептически, но стоило бросить пару больших плит на друг-дружку, как они все приняли.
По большей части мне приходилось работать на свой желудок, а потом я смог позволить себе и шмотки.
Я так прикинул, теперь понимаю, почему Гоку нашел себе такую спортивную жену и жил в горах, где можно было спокойно охотиться на монстров размером с Тирекса. Потому что он прожорлив как гигант.
И вот… просыпаясь в очередной раз на съемной хатке-однушке, которую снимаю у милой женщины, позволившей мне поселиться здесь даже несмотря на мой возраст, я внезапно прозрел.
Вскакиваю с кровати и раздвигаю жалюзи, получая порцию горячих лучшей солнца в лицо.
Аллилуйя.
– Как я сразу не понял? Мне нужно далеко в горы, охотиться на зверей или рыбачить.
В море полно крупной дичи, которую можно зажарить и сожрать с большим удовольствием, да только придется припотеть. Я даже не знал, как это оформить.
Чтобы пропитать одного чистокровного Саяджина – надо гору еды в день. Сколько, интересно, я истреблю животных, чтобы спокойно прожить?
Ладно, прём.
Ещё через пару недель я смог разобраться с тем, как мне прокормить свой бездонный желудок через разных людей. Сначала приходится выяснять на кого охотиться можно и где. Везде были свои ограничения. Мне пришлось поломать голову, чтобы найти нужных типов, рисующих левые лицензии на охоту. По сути, для ребенка они не действительны даже если я предъявлю их… но я бил дичь списывая все пойманное мясо на чужие имена, а потом отдавал им часть доли и получал деньги.
Часть мяса съедал я, часть отдавал своему напарнику, и часть денег за него получал себе.
Мне повезло, что нашлись нормальные типы и не возникло много проблем. Правда один раз пришлось припугнуть парня, чтобы он не вздумал воспринимать меня как обычного шкета.
Таким образом я имел по меньшей мере пять контрактов на охоту, кучу бабла и ещё больше мяса.
Дело в том, что я работал не только в Америке, но и в России, а также в соседних странах, где знали английский язык.
В Росси я вообще как свой, так как мой Русский Лёхшлпендяй зе заебись короче.
Называюсь Лёшкой, поспрашивал людей, где как че, и мне быстро говорят пару имен. С нашими, слава богу, договориться проще, особенно когда деньги есть.
А может я предвзят? Да не важно. Главное, что на Родине спокойно бэбла набрал и по дешевке себе жилье сколотил, и все такое.
Что забавно, для того чтобы оформить в Росси хату пришлось найти молодую деваху, которая вообще не штырила и не понимала ничего. Зовут Алькой. Живет бедно да худо. Я сразу узнал в ней прошлого себя и решил предложить план, мол, давай я на тебя две хаты оформлю, а ты под меня работать будешь.
Недолго думая, Алька соглашается и даже рыдает долгое время от отваленного счастья. Хотя по-началу тоже за пацана обычного меня держала, что не удивительно, я ведь реально пацан.
И вот мы уже сидим с ней в новой хате. Только она мне как мамка, а я как пиздюк её. Но позиции у нас разные.
Она блинчики готовит, а я нюхаю сижу. В фартуке стоит, прилично одетая, с косичкой. Все по-нашему!
– Что дальше будешь делать, Лёшка?
– А не знаю. Честно говоря, с моими возможностями можно что угодно творить, но… в депрессии я что ли.
– От чего-ж у тебя депрессия? – улыбчиво обернулась она, кладя блин на стопку.
– Да… как-то думал все сложнее будет. В прошлой жизни я пахал да пахал, и ничего. Однушка в жопе мира. А ща две в центре Москвы, но радости от этого никакой. Зажрался я короче.
Разблокирую телефон и читаю американские новости. У них там как обычно, семь пятниц на неделе. Вновь какие-то преступления, охреневшие нападения. А я тут сижу. На Родине то спокойно, свежо. Можно жену искать и детей заводить, да вот только я сам ребенок.
Эх, Джонни. Чтоб тебя, какого хрена ты сдох так рано? Вот че мне теперь делать? Я в двенадцать лет уже деловой предприниматель (почти тринадцать), а мы ещё в теле молокососа.
